Дмитрий Силлов - Закон проклятого
– Я не исповедовался целую вечность…
– Продолжай, сын мой.
– …и только что я убил двенадцать человек. Это ведь тяжкий грех, не так ли?
В голосе невидимого исповедующегося послышался смех и какая-то дьявольская радость. Священник невольно отшатнулся от решетки, из-за которой несся глухой потусторонний голос:
– Но ведь вы отпустите мне этот грех, святой отец? Ведь отпустите, не так ли?
* * *
Пригород Тихуаны-царство бедности и дыма.
Здесь дымит всё: дымят трубы заводов, дымят, отравляя воздух, купленные в кредит подержанные машины, дымят костры, согревающие бездомных, дымят сигареты с марихуаной, дымят догорающие надежды на лучшую жизнь.
Если ты родился здесь, а не в самой Тихуане или курортном Росарито и у твоего отца нет привычки кататься на «линкольне» с личным шофером, то, скорее всего, такие привычки вряд ли когда-нибудь появятся и у тебя. У папаши малыша Андреса не было личного шофера. У него были заботы поважнее.
Вот уже который год практически каждое утро у него зверски трещала голова. И чтобы унять эту боль, бывшему ткачу, а ныне безработному Алехандро Гарсиа всегда требовалось несколько долларов. Иногда он отнимал их у жены, которая с утра до ночи работала в прачечной, иногда подворовывал. Порой находились и другие пути для того, чтобы раздобыть заветную бутылку. В промежутках между сном и пьянкой он нещадно колотил жену и гонял по убогой квартирке маленького ребёнка, горько сетуя при этом, что тот слишком часто и помногу ест его хлеб. Однажды вечером Алехандро ушел куда-то и утром не вернулся домой. И никто особенно не обратил на это внимания.
«« ||
»» [177 из
441]