Дмитрий Силлов - Закон проклятого
Эндрю шел по парку, загребая ботинками жёлтые осенние листья. Он уже долго бесцельно шатался по городу. Странные мысли роились у него в голове. Иногда чей-то тихий голос говорил с ним, словно кто-то маленький и невидимый сидел у него на плече и вкрадчиво нашёптывал в ухо нечто бесконечно важное, чего он пока не может понять. Эндрю со всех сил старался разобрать слова, но каждый раз голос становился тише и исчезал совсем, чтобы снова появиться через некоторое время.
Равнодушие. Равнодушие и вязкая пустота вокруг, сквозь которую так трудно идти, и все силы уходят на то, чтобы еле-еле переставлять ватные ноги. Пустота и депрессия. Вельтшмерц, Мировая Скорбь, как называли это состояние полной апатии и бессилия древние скандинавы, окутала душу Эндрю. Он понимал, что сходит с ума, что потихоньку теряет связь с этим миром и что другая, неизведанная реальность всё настойчивее засасывает его в свой мрачный водоворот. Но ему было всё равно. Полное равнодушие. Абсолютная пустота. Древняя Мировая Скорбь.
Дубовый лист промчался у Эндрю перед лицом. Совершив в воздухе несколько фигур высшего пилотажа, жёлто-зеленый самолетик опустился на землю около давно не крашенной скамейки, коих в парке было несметное количество.
Эндрю присел на скамейку и устало вздохнул.
«Сегодня день рождения Нэнси»-пришла мысль, тягучая как жвачка. Он повертел её так, эдак, повалял на языке знакомое имя и мысленно пожал плечами. Нэнси. Ну и что? Просто имя. Одно из многих.
«Работа… Бар… А был ли я сегодня там? Странно, не помню… Вроде заходил… Хосе там был, кажется… Или не заходил?»
Он тщетно напрягал память, но в голове лишь вертелись какие-то смутные обрывки воспоминаний, упорно не желающие выстраиваться в какую-либо определенную картину.
Вот он заходит в бар. Хосе с бледным, испуганным лицом маячит у стойки. Лохматая, разъяренная девчонка. Кто это?.. Ах да, Молли. Та самая, которая навела на торговца антиквариатом. Вот он протягивает к ней руку…
Картина смазывается. На него наплывает огромный негр, брызжа кровью из распоротой груди. Он пытается поймать музыканта своими обезьяньими лапами, капли его крови заливают глаза Эндрю, нестерпимо жгут кожу щёк. Красная, горячая волна застилает взгляд…
Эндрю очнулся и встряхнул головой. Похоже, он заснул на минуту прямо на скамейке, и ему привиделся кошмар. Но что-то уж больно реально для сна.
«« ||
»» [263 из
441]