Дмитрий Силлов - Закон проклятого
– И за что ж такого молодого-то покарал, Господи? Ему б жить да жить. А так-то что? Мертвец-не мертвец… Мученик, одно слово…
…Пролежни на спине из красных пятен постепенно превращались в смердящие раны. Вонь от разлагающегося заживо тела стояла невыносимая. Тараканы ползали по нему целыми стаями, щекоча лицо длинными усами, забираясь в уши и ноздри. Кто-то принес здоровенный щит, сколоченный из неструганых досок, и прикрепил его к койке, отгородив страдальца от взоров других обитателей палаты. Так он и лежал, задыхаясь в собственных испарениях, между деревянным щитом и стеной, разукрашенной дырами от обвалившейся штукатурки. Полутруп в полугробу, мечтающий лишь об одном-когда же всё-таки смерть, наконец, смилостивится и придушит его до конца своей костлявой лапой.
Когда же совсем сдавали нервы, он дико кричал, кусая губы и захлебываясь кровавой, вязкой слюной. Прибегал доктор и быстренько делал укол, после которого лейтенант сразу же проваливался в тяжёлый, полный кошмаров сон. Жуткие, словно сошедшие с офортов Гойи или полотен Валеджи существа протягивали к нему вонючие морды и влажно лизали в лицо. Мёртвые чернобородые люди высовывали из-за одеяла подгнившие хари и лыбились синими пастями, сочащимися трупной жижей. Огромная собака снова и снова с противным хрустом вгрызалась в шею и чавкала где-то там, за спиной, перемалывая зубами его позвоночник. Иногда приходил чёрный демон и смотрел горящими, как угли, глазами ему в лицо, положив на сосновую перегородку белые кисти рук.
– Забери меня к себе в ад, гнида, забирай меня к чёрту или уходи!-орал Калашников, брызжа вязкой слюной в бледную рожу. Но посетитель не уходил, а только смотрел, ковыряя лицо офицера огненным взглядом.
Вот и сегодня он тихо возник за перегородкой и опять уставился. Скотина!
– Ну какого хрена тебе надо, красноглазый?-устало спросил Калашников.
Сейчас ему было хорошо. Все плыло перед глазами, сознание ненадолго успокоилось, подчиняясь действию морфина, освободив калеку на время от пропахшей мертвечиной реальности и пока что не тревожа засевшую в подкорке нечистую совесть.
– Пришел по мою душу? Так забирай её, если оно тебе надо. Мне не жалко. Только сделай это побыстрее.
Тонкие губы привидения растянулись в неком подобии улыбки. Дрогнула белая рука, сползла с доски и потянулась к лицу инвалида.
Калашников закрыл глаза. Так вот оно как. Стало быть, не трепались предки наши в священных книгах насчет ангела Смерти. Оказалось, всё так и есть…
«« ||
»» [328 из
441]