Мэтью Вудринг Стовер - Эпизод III: Месть ситхов
Он вспомнил, как Оби Ван рассказывал о каком то поэте, о котором когда то читал. Имени он не помнил, да и цитату переврал, но говорилось там, что нет несчастья большего, чем вспоминать с горьким разочарованием день, когда ты был счастлив…
Как все быстро переменилось от добра ко злу?
Анакин не понимал.
Репульсоры челнока взбили пыль, открылся люк, и по трапу слаженно спустились четыре алых гвардейца. Они словно плыли по воздуху, длинные плащи цвета свежей крови раздувал ветер. Гвардейцы расступились, пропуская Палпатина и его высокого грузного спутника чагриана, рога которого покачивались над головой Верховного канцлера. Палпатин и вице спикер Сената Маc Амедда были погружены в беседу.
Анакин шагнул им навстречу.
– Канцлер, – произнес он с поклоном. – Господин спикер.
Маc Амедда посмотрел на него, выпятив сизые губы, что для человека было бы знаком пренебрежения и недовольства, а для чагриана – улыбки.
– Приветствую вас, ваша милость. Надеюсь, день был к вам благосклонен?
Скайуокеру как будто швырнули в глаза горсть песку.
– Весьма, господин спикер, благодарю вас. Амедда вновь повернулся к Палпатину, и вежливая улыбка Анакина немедленно превратилась в презрительную гримасу. Может, он просто переутомился? Но почему то изгибы обнаженных головных щупальцев чагриана заставляли Скайуокера надеяться, что Оби Ван не солгал о Сидиусе. Анакин предпочел бы, чтобы тем самым таинственным ситхом оказался бы Маc Амедда, потому что спикер Сената был настолько ему отвратителен, что Анакин легко мог представить, как разбивает ему голову…
«« ||
»» [292 из
536]