Джордж Лукас - Эпизод IV: Новая Надежда
Джабба покачал головой: величественное зрелище, все его многочисленные складки и подбородки заколыхались, словно желе.
– Хэн, Хэн, – скорбно вострубил он. – Ах, если бы тебе не пришлось бросить тот груз! Ты же понимаешь… Я не могу делать исключений. Где я окажусь, если каждый мой доблестный контрабандист примется бросать груз, едва заметив вдали имперский корабль? А когда я начну требовать компенсацию, просто продемонстрирует свои пустые карманы! Это плохой бизнес. Я могу быть великодушен и щедр, Я могу все понять и простить. Но не на грани банкротства!
– Знаешь, Джабба, – задумчиво проговорил Соло. – Даже меня можно взять на абордаж. Ты что, решил, будто я бросил спайс, только потому что мне надоел его запах? Я хотел доставить его ничуть не меньше, чем ты – получить. У меня просто не было выбора.
Все в той же благородной задумчивости он обошел Джаббу кругом; идти пришлось долго, но дело стоило того. Оказавшись у хатта за спиной, Соло тщательно прицелился и с особым старанием наступил на его толстый короткий хвостик. Джабба заорал. Его мальчики перевозбудились. Появившийся в проеме люка Чубакка приготовился рвать, метать и кусать. Хэн, наслаждаясь произведенным эффектом, спокойно продолжал:
– Ты сам сказал: я слишком дорого стою, чтобы жарит меня задаром. Но сейчас мне подвернулся один чартер, и я смогу заплатить тебе долг плюс что нибудь сверху. Мне просто нужно немного времени. Я отдам тебе тысячу сразу, остальное – через три недели.
Джабба погрузился в размышления. Потом махнул пухлой ручкой своим лакеям.
– Уберите пушки… Хэн, мальчик мой, – он изловчился и цепко обнял Соло за талию. – Я иду тебе навстречу, исключительно потому что ты – лучший, и когданибудь можешь мне понадобиться еще раз. Итак, благодари мое нежное сердце и доб рую душу, – он покрепче прижал Соло к себе; Хэн сцепил зубы, решив, что если его сейчас вывернет наизнанку, это будет далеко не та благодарность, которую от него ждут. – Процентов, скажем, за… двадцать я дам тебе три недели. Но это – в последний раз. Если ты позволишь себе вновь разочаровать меня, если мне донесут, что ты рискнул посмеяться над моим великодушием, я назначу такую цену за твою голову, что за всю оставшуюся очень короткую жизнь ты не осмелишься близко подойти к любой из населенных планет, потому что на каждой из них твое имя и твое лицо станут известны любому, кто с радостью выпустит тебе внутренности за одну двадцатую того, что я им пообещаю.
Хэн солнечно улыбнулся.
– Я рад, что мы оба так близко к сердцу принимаем мои интересы, – сказал он, аккуратно освобождаясь от объятий хатта. – Не волнуйся так, Джабба, я заплачу. Но не потому что ты так здорово умеешь угрожать. Я заплачу потому… скажем, мне это доставит удовольствие.
– Начали обыскивать помещения космопор та Мос Айсли, – доложил командор; ему было не слишком хорошо, но он пытался успокоить себя тем, что чувство дискомфорта происходит из за того, что ему то и дело приходится сбиваться на нелепый бег вприпрыжку, лишь бы не отстать от размашисто и широко шагающего Дарта Вейдера.
«« ||
»» [114 из
250]