Стиг Ларссон - Девушка, которая играла с огнем
– А в чем, в сущности, проявляется ее болезнь? – спросил Бублански.
– Как я уже сказал, точный диагноз ей так и не был поставлен. Я бы сказал, что она страдает шизофренией и постоянно балансирует на грани психоза. У нее отсутствует способность к эмпатии, и во многих отношениях ее можно назвать социопатом. Я вообще считаю удивительным, что она более или менее продержалась так долго. Она прожила в обществе восемь лет, правда, в положении опекаемой, не совершив за это время ничего такого, что могло бы привести к ее аресту или вызвать жалобы со стороны окружающих. Однако ее прогноз…
– Ее прогноз?
– Все это время она не получала никакого лечения. Я предполагаю, что болезнь, которую можно было бы излечить или держать под контролем десять лет назад, теперь стала неотделимой частью ее личности. Я предвижу, что после ареста ей не грозит тюремное заключение – ее место в больнице.
– Так как же тогда, черт возьми, суд мог оставить ее на воле? – буркнул Ханс Фасте.
– Вероятно, это объясняется стечением обстоятельств: должно быть, ей попался адвокат с хорошо подвешенным языком, а с другой стороны, виновата постоянная либерализация и экономия средств. Во всяком случае, что касается меня, я решительно возражал, когда меня привлекли в качестве судебного эксперта. Однако решение от меня не зависело.
– Но ведь тот прогноз, о котором вы говорили, строится, вероятно, только на догадках? – вмешалась Соня Мудиг. – Я хочу сказать, что вы ведь ничего не знаете о том, что происходило с ней с момента совершеннолетия?
– Он опирается не только на догадки, а на весь мой опыт!
– Она опасна для самой себя? – поинтересовалась Соня Мудиг.
– Вы спрашиваете, может ли она совершить самоубийство? Нет, в этом я сомневаюсь. Она скорее психопатка, страдающая эгоманией. Кроме себя самой, она ни с кем не считается. Окружающие для нее ничего не значат.
«« ||
»» [314 из
656]