Аркадий и Борис Стругацкие - Обитаемый остров.
- Отцы никому не служат. Они сами - деньги. Они - все. И они, между прочим, ничто, потому что они анонимны и все время жрут друг друга... Ему бы с Вепрем поговорить, - сказал он широкоплечему. - Они бы нашли общий язык.
- Хорошо, об Отцах я поговорю с Вепрем. А сейчас...
- С Вепрем вы уже не поговорите, - сказал Мемо злобно. - Вепря расстреляли.
- Это тот однорукий, помните? - пояснила Орди. - Вы же должны его помнить...
- Я помню, - сказал Максим. - Но его не расстреляли. Его приговорили к воспитательным работам.
- Не может быть, - сказал широкоплечий. - Вепря? К каторге?
- Да, - сказал Максим. - Гэла Кетшефа - к смертной казни, Вепря - к воспитательным работам... к каторге, а еще одного, который не назвал своего имени, забрал к себе штатский. По-видимому в контрразведку.
И снова все замолчали. Доктор хлебнул из кружки. Широкоплечий сидел, опершись головой на руки. Лесник, горестно покряхтывая, с жалостью глядел на Орди. Орди, сжав губы, смотрела в стол. Это было горе, и Максим жалел, что заговорил на эту тему. Это было настоящее горе, и только Мемо в углу не столько горевал, сколько боялся...
Таким нельзя поручать пулемет, мельком подумал Максим. Он нас тут всех перестреляет.
- Ну, хорошо, - сказал широкоплечий. - У вас есть еще вопросы?
«« ||
»» [141 из
360]