Аркадий и Борис Стругацкие - Обитаемый остров.
Только я не горец.
В горах мне делать нечего, а дело мое здесь, я всего этого терпеть не намерен... Рада? Что же - Рада... если действительно любит, тогда поймет, должна будет понять... Не хочу сейчас об этом думать, не хочу любить, не время сейчас любить...
Он задумался и не сразу осознал, что в доме что-то переменилось. Кто-то ходил по коридору, кто-то шептался за стеной, и вдруг в коридоре завозились, Рада отчаянно крикнула: «Мак..» и сразу же замолчала, словно ей зажали рот. Он вскочил и бросился к окну, но дверь распахнулась, и на пороге появилась Рада, без кровинки в лице, пахнуло знакомым запахом гвардейской казармы, застучали, больше не таясь, подкованные сапоги, Раду впихнули в комнату, и следом повалили люди в черных комбинезонах, и Панди с озверелым лицом навел на него автомат, а ротмистр Чачу хитрый, как всегда, и умный, как всегда, стоял рядом с Радой, уперев ствол пистолета ей в бок.
- Ни с места! - крикнул он. - Пошевелишься - стреляю!
Максим замер. Он ничего не мог, ему нужно было по меньшей мере две десятых секунды, может быть - полторы, но этому убийце хватило бы и одной.
- Руки вперед! - крикнул ротмистр. - Капрал, наручники! Двойные наручники! Шевелись, массаракш!
Панди, которого Максим неоднократно на занятиях бросал через голову, с большой осторожностью приблизился, отстегивая от пояса тяжелую цепь. Озверелость не его лице сменилась озабоченным выражением.
- Ты смотри, - сказал он Максиму. - Ежели что, господин ротмистр ее сразу...
Того... любовь твою...
Он защелкнул стальные браслеты на запястьях Максима, присел на корточки и сковал ему ноги.
«« ||
»» [167 из
360]