Аркадий и Борис Стругацкие - Обитаемый остров.
- Может быть, хватит на эту тему? - сказал Вепрь тихо.
- А почему - хватит? - возразил Зеф тоже как-то очень интеллигентно. - Почему, собственно, - хватит, Вепрь? Ты знаешь, что я об этом думаю.
Ты знаешь, почему я здесь сижу и почему я здесь останусь до конца жизни. А я знаю, что думаешь по этому поводу ты.
Так почему же - хватит? Мы оба считаем, что об этом надо кричать на всех перекрестках, а когда доходит до дела - вдруг вспоминаем о подпольной дисциплине и принимаемся послушно играть на-руку всем этим вождистам, либералам, просветителям, всем этим неудавшимся Отцам... А теперь перед нами этот мальчик.
Ты же видишь, какой он. Неужели и такие не должны знать?
- Может быть, именно такие и не должны знать, - все также тихо ответил Вепрь.
Максим, не понимая, переводил взгляд с одного на другого. Они вдруг сделались очень непохожи сами на себя, они как-то поникли, и в Вепре уже не ощущался стальной стержень, о который сломало зубы столько прокуратур и полевых судов, а в Зефе исчезла его бесшабашная вульгарность и прорезалась какая-то тоска, какое-то скрытое отчаяние, обида, покорность... Словно они вдруг вспомнили что-то, о чем должны были и честно старались забыть.
- Я расскажу ему, - сказал Зеф. Он не спрашивал разрешения и не советовался. Он просто сообщал.
Вепрь промолчал, и Зеф стал рассказывать.
То, что он рассказал, было чудовищно. Это было чудовищно само по себе, и это было чудовищно потому, что больше не оставляло места для сомнений.
«« ||
»» [215 из
360]