Аркадий и Борис Стругацкие - Обитаемый остров.
- Да, Мак, - покачивая головой, проговорил Пиявка. - Извини нас, но никому мы не верим. Как можно варварам верить? Они в пустыне живут, песок жуют, песком запивают. Они - страшные люди, из железной проволоки скручены, ни плакать не умеют, ни смеяться. Что мы для них? Мох под ногами. Ну, вот придут они, побьют солдат, сядут здесь, лес, конечно, выжгут... зачем им лес, они пустыню любят. И опять же нам конец. Нет, не верю. Не верю, Мак. Пустая твоя затея.
- Да, - сказал Хлебопек. - Не нужно это нам, Мак. Дай уж нам помереть спокойно, не трогай нас.
Ты солдат ненавидишь, хочешь их сокрушить, а мы-то здесь причем? У нас ни к кому ненависти нет. Пожалей нас, Мак. Нас ведь никто никогда не жалел. И ты, хоть ты и добрый человек, но тоже нас не жалеешь... Не жалеешь ведь, а, Мак?
Гай снова посмотрел на Максима и смущенно отвел глаза.
Максим покраснел, покраснел до слез, наклонил голову и закрыл лицо рукой.
- Неправда, - сказал он. - Я жалею вас. Но я не только вас жалею. Я...
- Не-ет, Мак, - настойчиво сказал Хлебопек. - Ты ТОЛЬКО нас пожалей.
Мы ведь самые разнесчастные люди в мире, и ты это знаешь.
Ты про свою ненависть забудь. Пожалей - и все...
- А что ему нас жалеть? - подал голос Орешник, до глаз замотанный грязными бинтами. - Он сам солдат. Когда это солдаты нас жалели? Не родился еще солдат, который бы нас пожалел...
«« ||
»» [244 из
360]