Аркадий и Борис Стругацкие - Обитаемый остров.
- Не пускать, не пускать... - подтвердило собрание. - Как мы без них? А мы их кормили-поили, мы их родили да вырастили, чувствовать должны, а они, знай себе, на сторону смотрят, как бы посвоевольничать...
Плешивый, наконец, угомонился, сел на место и принялся жадно глотать остывший чай. Собрание тоже угомонилось, утихло. Старики сидели неподвижно, стараясь не глядеть на Максима. Бошку, уныло кивая, проговорил:
- Надо же, какая у нас несчастная жизнь! Ниоткуда спасения нет. И что мы кому сделали?
- Рожали нас зря, вот что, - сказал Орешник. - Не подумавши нас рожали, не во-время... - Он протянул пустую чашку. - И мы зря рожаем. На погибель. Да, да, на погибель...
- Равновесие... - произнес вдруг громкий хриплый голос. - Я вам уже говорил это, Мак.
Вы не захотели меня понять...
Непонятно было, откуда идет голос.
Все молчали, скорбно потупившись.
Только птица на плече Колдуна топталась, открывая и закрывая желтый клюв. Сам Колдун сидел неподвижно, закрыв глаза и сжав тонкие губы.
- Но теперь, надеюсь, вы поняли, - продолжала вроде бы птица. - Вы хотите нарушить это равновесие. Что ж, это возможно. Это в ваших силах. Но спрашивается - зачем? Кто-нибудь просит вас об этом? Вы сделали правильный выбор: вы обратились к самым жалким, к самым несчастным, к людям, которым досталась в равновесии сил самая тяжкая доля. Но даже и они не желают нарушения равновесия.
«« ||
»» [246 из
360]