Аркадий и Борис Стругацкие - Трудно быть богом
— Смехота, братья! Захожу, гляжу — в цепях-то кто? Фика Рыжий, мясник с нашей улицы, уши мне все пьяный рвал. Ну, держись, думаю, уж порадуюсь я...
— А Пэкора Губу как с утра монахи уволокли, так и не вернулся. И на экзамен не пришел.
— Эх, мне бы мясокрутку применить, а я его сдуру ломиком по бокам, ну, сломал ребро. Тут отец Кин меня за виски, сапогом под копчик, да так точно, братья, скажу вам — света я невзвидел, до се больно. «Ты что, — говорит, — мне матерьял портишь?» Смотрите, смотрите, друзья мои, думал Румата, медленно поворачивая голову из стороны в сторону. Это не теория. Этого никто из людей еще не видел. Смотрите, слушайте, кинографируйте... и цените, и любите, черт вас возьми, свое время, и поклонитесь памяти тех, кто прошел через это! Вглядывайтесь в эти морды, молодые, тупые, равнодушные, привычные ко всякому зверству, да не воротите нос, ваши собственные предки были не лучше...
Его заметили. Десяток пар всякого повидавших глаз уставился на него.
— Во, дон стоят. Побелели весь.
— Хе... Так благородные, известно, не в привычку...
— Воды, говорят, в таких случаях дать, да цепь коротка, не дотянуть...
— Чего там, оклемаются...
— Мне бы такого... Такие про что спросишь, про то и ответят...
— Вы, братья, потише, не то как рубанет... Колец-то сколько... И бумага.
«« ||
»» [146 из
178]