Евгений Сухов - Медвежатник
– Только одного я не могу понять, Васька, – печально выдохнул Ксенофонтов. – Как это ты, такой уважаемый человек, можно сказать, в своем деле виртуоз, и под лавку залез? А с кем дружбу завел? С «не помнящими родства»!
– Господин начальник, ты мне на психику не дави, я сам ученый, – грубовато заметил Хруль.
– А об этом я наслышан, милейший, твое дело у меня на полочке стоит. И хочу тебе заметить, что оно не пылится, просматриваю я его временами. Вот что, любезный, – обратился Ксенофонтов к одному из стоящих рядом городовых, – отведи его к остальным непутевым, у меня к нему разговор особый имеется. Да стерегите его как следует, – сурово посмотрел он, – а то парень прыткий, на многое способен.
– От меня не убежит, – грозно заверил городовой и, завернув Ваське Хрулю руку за спину, громко скомандовал: – А ну пошел! И не балуй у меня, а то живо кулаком в рыло схлопочешь.
– Ты бы полегче, господин городовой, – взвыл от боли Васька, – так ведь ненароком и без руки остаться можно.
– Ничего страшного не случится. Домушничать перестанешь, – вытолкал Ваську к выходу городовой.
– Без куска хлеба останусь.
– Не останешься. Сядешь на базарной площади с протянутой рукой, глядишь, добрые люди и подадут копеечку. Так что денег тебе хватит и в ночлежке на полу выспаться.
Ксенофонтов уверенно пробирался по проходу. Встречались знакомые лица, и он радовался им бурно и очень искренне, как будто в закоулке Хитрова рынка и впрямь повстречал родственную душу.
– Господи, неужто это вы, Петр Ильич, какая честь! – Цепким взглядом пристав выудил среди сгрудившихся бродяг худого мужчину лет пятидесяти. – Господа, знакомьтесь, перед нами известный вор-карманник международного класса Петр Ильич Золотов. Вы даже представить себе не можете, какой это мастер! Одним словом, марвихер! В недавнем прошлом один из аристократов преступного мира. Петр Ильич, как же это вы так? Скажу откровенно, не ожидал я вас здесь встретить с вашим-то талантищем! Господа, Петр Ильич свободно разговаривает на трех европейских языках. Признаюсь, мне очень жаль. – Было похоже, что Ксенофонтов искренне расстроен.
«« ||
»» [151 из
505]