Евгений Сухов - Медвежатник
– Аникеем кличут, по батюшке Аристархович, а фамилия моя Маркелов, – не без достоинства отвечал бывший мазурик.
– Дура-ак ты, Аникей Аристархович! – беззлобно протянул Ксенофонтов. – Да уж ладно, что тут поделаешь. Видимо, уродился таким. А это уже не исправишь. Вот что я тебе скажу: чтобы все двери через минуту были открыты, все чуланы распахнуты. А чердаки чтобы не запирал! Понял?
– Уразумел, ваше благородие! Все как есть уразумел! – затряс головой толстяк.
Видно, от чрезмерного усердия у него побагровела даже шея. И выглядела совсем раскаленной, кажется, дотронешься до нее влажным пальцем, и она угрожающе зашипит.
Глава 18
Свою карьеру на Хитровке Аникей Аристархович начинал некогда в качестве голубятника, и не без успеха; воровал постиранное белье с чердаков. В уголовном мире профессия голубятника не самая почитаемая, доводилось ему обирать и пьяных, за что его брезгливо называли портяночником. Трижды он попадался на облавах и один раз был выслан из Москвы, куда вернулся только через полтора года. Возможно, до самых седин Аникей Аристархович крал бы постиранное белье и подмешивал бы снотворное в стаканы к собутыльникам, если бы на проворного малого однажды не обратил внимание один из самых уважаемых барыг Хитровки. Поманив пацана пальцем, он спросил:
– Заработать хочешь? Ну, скажем, рубль в неделю?
– Ясное дело, не откажусь, – весело ответил Аникей, предчувствуя, что состоявшаяся встреча сильно повлияет на его судьбу.
– А если так, будешь наведываться к громилам и от меня поклон передавать. А заодно, как бы между прочим, скажешь тайком, что имеется местечко, где за красивый товар можно получить хорошие деньги. И чтобы без дураков у меня было! – помахал он грозно пальцем. – Большие деньги просто так не даются. Если что дурное за тобой увижу – добро захочешь припрятать или там приставу начнешь нашептывать – убью! А потом скину куда-нибудь в канал, и пускай тебя крысы жрут.
– Обидеть хочешь, хозяин, – широко заулыбался Аникей, понимая, что сегодняшним вечером перепрыгнул через несколько ступеней в криминальной иерархии. Через год барыга утроил Аникею жалованье, а еще через три он уже сам сумел сколотить небольшую сумму и стал одеваться, как старший приказчик в каком-нибудь дорогом универмаге. Дела у барыги шли отменно, кроме скупки краденого он занимался еще и тем, что давал деньги в рост. Уже через пять лет он сколотил капиталец, позволивший ему купить продовольственную лавку в самом центре Москвы. С того времени он зажил как потомственный купец, навсегда открестившись от прежнего ремесла.
«« ||
»» [154 из
505]