Евгений Сухов - Медвежатник
– Так ведь хотелось бы не просто с девкой удовольствие получить. Купчихи и дворянки – дамы утонченные, к ним особый подход требуется.
– А ты, братец, оказывается, еще и неисправимый романтик, – улыбался Аристов на откровения коренного хитрованца. Даже голос его при этом малость потеплел. Весь его вид как бы кричал: «Кто бы мог подумать, что в этом безобразном тельце может скрываться такая изысканная душа». – Признаюсь тебе, в чем-то мы даже с тобой похожи. Только мой романтизм закончился сразу после того, как я познал первые полсотни женщин. Ха-ха-ха!
– Ваше высокоблагородие, так ведь не женат я еще. А там кто знает, может быть, и судьба по-иному повернется.
– Что же ты предлагаешь, братец? – сдержанно произнес Аристов, закинув ногу на ногу. Он любил комфорт так же страстно, как и красивых женщин, а поэтому даже конспиративную квартиру обставил с таким шиком, как будто принимал в ней не хитрованца, желавшего устроить свою личную судьбу за счет казенных денег, а дам из высшего общества, надумавших скоротать единственный вечерок вдали от строгих глаз мужа с приятным и милым собеседником. Впрочем, при необходимости господин Аристов мог переоборудовать квартиру во вполне привлекательную спальную комнату. – Чтобы я, кроме причитающихся тебе денег, ввел еще одну дополнительную графу на расходы? И как же мне ее назвать, сударь? На утехи для моего агента? Так, что ли?
– Вам виднее, ваше сиятельство, – очень честно посмотрел в глаза Аристову платный агент.
– А ты наглец! – Фраза прозвучала, скорее всего, как похвала. – Ладно, подумаем. А теперь расскажи мне о Парамоне.
Алексей Ксенофонтович уже успел пропитаться значимостью своего ремесла и даже считал, что московская уголовная полиция без его усердия не сумела бы выловить даже и половину преступников. При этом он совсем не подозревал, что в ведомстве, которому он служит, платных агентов называют подметками.
Сиваков важно надулся, напоминая мыльный пузырь. Создавалось впечатление, что достаточно до него дотронуться, как он разлетится на тысячи ядовитых и спесивых брызг.
– Парамон присмирел. Дальше Хитрова рынка нос не кажет. И краля его, Душечка Дуня, тоже все взаперти сидит. Они у нас что молодые, хе-хе, – заулыбался ехидно Алексей Ксенофонтович, – с постели не поднимаются.
– Кто в гости к нему захаживает, знаешь?
«« ||
»» [262 из
505]