Евгений Сухов - Медвежатник
Аристов подошел к окну и, приоткрыв шторы, посмотрел вниз. Достаточно было всего лишь взгляда, чтобы понять: кучер Яшка Гурьев, любимец всех вдовых купчих, безнадежно пьян. Впрочем, это было его обычное состояние. Странно было другое: он повис на шее у лошади и пытался поцеловать ее в черные губы. Если хотя бы одна из покровительниц Яшки увидела столь впечатляющую картину, то наверняка крепко заревновала бы объект своего тайного обожания.
Григорий Васильевич надел строгий темно-серый костюм, прицепил на жилет карманные часы с золотой цепочкой. Два раза крутанулся перед зеркалом и понял, что в таком виде он очень похож на преуспевающего фабриканта, однако в своей внешности ничего менять не пожелал. Недовольно крякнул, подумав о том, что к подобающей внешности не помешало бы соответствующее жалованье да пару орденов на грудь, и, очень довольный собой, распахнул парадную дверь.
– Пьян, болван! – почти любовно пожурил генерал кучера. – Сказано же тебе было накануне, не ровен час, я и в баню могу наведаться. А ты, дурень, не внял моим нравоучениям. Может, тебя хлыстом проучить, как сивого мерина?
– Ваше высокоблагородие, помилуйте, Христа ради! – запротестовал Яшка, едва ворочая языком. – То не хмель, ваше высокоблагородие, то отрыжка после вчерашнего. Мне бы на свежем воздухе малость поваландаться, так я мигом в норму приду.
– Скотина ты безобразная, Яков Сергеевич, – душевно укорил Григорий Васильевич. – Да не дыши ты так на лошадь, а то и она вместе с тобой с копыт долой. А мне еще до бани добираться нужно, не ровен час, перевернешь повозку где-нибудь на дороге, мне такая шалость без надобности.
– Григорий Васильич, помилуйте! – взмолился кучер.
– Ладно, черт с тобой, – махнул генерал рукой. – Довезешь меня до бани, – произнес он, удобно располагаясь в экипаже, – а там езжай к себе да проспись как следует. Ты мне часа через три будешь нужен. Сегодня прием у княгини Гагариной.
– В сей же миг домчу, Григорий Васильевич. Вы и ахнуть не успеете, как я у баньки буду.
– И еще одна просьба, любезнейший, – ты уж больно не ори, когда к бане подъедешь. Все-таки не в департамент еду, а в баню, а стало быть, я лицо частное.
– Сделаю все в лучшем виде, – пообещал Яшка и, пьяно икнув, тотчас позабыл про свое обещание и заорал, будоража сочным басом округу: – Расступись, окаянные, ваше высокоблагородие ехать изволит!
«« ||
»» [273 из
505]