Евгений Сухов - Медвежатник
Банкиры, расположившись полукругом, сидели в мягких глубоких креслах и с чувством наблюдали за потугами Некрасова. Банкир, сняв с себя пиджак, старательно вращал колесо. В эту минуту он напоминал отважного капитана, готового вывести в шторм утлое суденышко. Однако никто из присутствующих даже не улыбнулся, и каждое движение Некрасова воспринималось ими почти как священнодействие. На лбу банкира выступили крупные капли пота – верный признак того, что работу он выполнял серьезную и крайне важную. А если судить по его окаменевшему лицу, то можно было сделать смелое предположение, что банкиры присутствуют на самой значительной сделке в его жизни.
Наконец Некрасов сдался:
– Все. Не могу. Видно, с моими швейцарскими часами придется распрощаться навсегда.
Точилин взял со стола золотые часы и, повернувшись к улыбающимся банкирам, произнес:
– Господа, наверное, мы с вами сойдемся во мнениях, что я их заработал честно.
– Разумеется, – за всех присутствующих произнес Лесснер, по праву хозяина кабинета. – Еще в дополнение к этому подарку прошу принять песочные часы. – Он подошел к дубовому шкафу, достал из него стеклянную колбу, запаянную с двух сторон, и произнес с ноткой грусти в голосе: – Это тоже реликвия: когда-то эти часы принадлежали самой Анне Иоанновне. Поговаривают, что с этими песочными часами она спускалась в пыточную избу и давала татям пять минут на раздумье, чтобы они покаялись в совершенных злодеяниях. Именно столько времени требуется, чтобы на дно упала последняя песчинка. Что я хочу сказать этим подарком? Наше время также ограничено: если вы его не остановите в ближайшее время, так кто-нибудь из нас уже завтра сделается банкротом.
– Спасибо, господа, я принимаю и этот подарок. А теперь взгляните, как быстро открывается сейф, когда знаешь набор цифр и умеешь обращаться с круговым замком. – Точилин повернул колесо сначала в одну сторону, слегка нажав, заставил его немного сместиться, после чего повернул в другую. Затем взялся за колесо поменьше и принялся вращать его так же сноровисто. Торжествующе посмотрел на примолкших банкиров и уверенно потянул за ручку. Сейф мягко распахнулся.
– Браво! – похлопал слегка в ладони Лесснер. – Браво. Вы, право, как факир на арене цирка. Нам остается только восторгаться таким мастерством.
– Хочу вам сказать, что господин Некрасов не открыл бы его даже в том случае, если бы надумал выбросить его с высоты Сухаревской башни. Сейф сделан из железа очень сильного сплава. Самое большее, на что он способен, так это слегка деформироваться. Но, сами понимаете, что денежки от удара не исчезают.
– Браво! Браво! – Хлопки Лесснера были услышаны, и комната наполнилась стройным негромким торжеством.
«« ||
»» [303 из
505]