Евгений Сухов - Медвежатник
– Барин, ты пошто все девицу беспричинными вопросами донимаешь? Устала она от тебя, барин!
– Кто вы такой и по какому праву…
Могучий дядька сделал шаг вперед, и Лесснер рассмотрел его грубоватые черты – перед ним был определенно далеко не самый изысканный образец человеческой природы.
– Кличут меня Заноза, барин. Ежели желаешь, можешь так и называть, не обижусь. А ремесло наше скверное, убивец я, – произнес он обыкновенно. – За душегубство и на каторге просидел без малого двадцать лет. Да ты, барин, не тряси губой-то, мы почем зря не убиваем. Ежели ты достанешь нас, тогда другое дело. Так ведь, робята? – посмотрел он через плечо куда-то в сторону зарослей.
Лесснер обернулся – на дороге стояло еще трое детин с хмурыми физиономиями.
– Позвольте объясниться, господа, это какое-то недоразумение. Давайте разойдемся, у меня при себе ничего нет. Вы меня не за того приняли, господа… Ксюша, вы только не беспокойтесь, я сумею договориться с этими достойными господами, – повернулся банкир к девице. Но, на его удивление, он не обнаружил испуганных глаз – барышня выглядела совершенно невозмутимой. Банкиру даже показалось, что на ее тонких губах скользнуло нечто напоминающее улыбку.
Заноза неожиданно подобрел:
– Видала, Ксюша, какой кавалер, на Хитровке ты такого не встретишь.
Барышня уверенно освободилась от объятий банкира и враждебно произнесла:
– Хватит ломать комедию, Заноза, – и, повернувшись к Георгу Рудольфовичу, произнесла: – Я вынуждена разочаровать вас, барон, я совсем не та, за которую вы меня принимаете. Хочу еще добавить, что я стою очень много денег. Но мне с вами было хорошо!
«« ||
»» [309 из
505]