Евгений Сухов - Медвежатник
У всего полицейского департамента к воровке была личная обида. За нею негласно наблюдали два филера высшей квалификации, чтобы в представившийся случай цапнуть ее за чуткие вороватые пальчики. Но барышня, подобно утреннему туману, уходила от полицейского наблюдения с проворством хитрющей и битой лисицы.
Аристов готов был поклясться, что в широких рукавах мадемуазель в данный момент трепыхало с пяток кошелей, туго набитых «катеньками».
С Мадемуазель Рукой многие учтиво здоровались, видно, принимая ее за графиню. Но никто из аристократов даже не мог предположить, что за светскими манерами прячется обыкновенная душа базарной воровки. С минуту Аристов преодолевал в себе соблазн заглянуть в рукава барышни, он даже подал знак полицейскому, дежурившему в холле, подойти поближе, но благоразумие все-таки взяло верх – следует подождать рыбку покрупнее.
– Здравствуйте, и вы здесь? – неожиданно услышал генерал за спиной голос.
Он обернулся и увидел Родионова в смокинге. Савелий выглядел таким же торжественным, как концертный рояль, и излучал радушие, которое могло вполне потянуть на все двенадцать баллов.
Нечто подобное Григорий Васильевич предчувствовал с самого утра, не случайно ему всю ночь снились кошмары. Он собрал воедино всю свою волю и слепил на лице нечто похожее на любезность.
– Мое почтение, Савелий Николаевич, не хочу сказать, что я большой почитатель балета, но существуют некоторые условности, которым следует подчиняться, – честно признался Аристов, как бы вызывая собеседника на откровенность. – А вы как здесь?
– А я, признаюсь, люблю балет. Тем более это премьера. Что-то в последнее время я вас не вижу в доме мадам Гагариной.
– Дела, – печально вздохнул Аристов. – И поэтому я очень ценю всякие выходы. Но мне приходится иметь дело не только с грабителями, но и с большими шутниками.
– Что вы говорите!
«« ||
»» [365 из
505]