Евгений Сухов - Медвежатник
– Понятно что, – пожал плечами Парамон. – Твой батюшка тоже был не один. Разрубили злодея на куски да сложили в корзины, а там снесли в поле да зарыли поглубже, чтобы никто не докопался. С тех пор он без охраны не ходил. Но через месяц достали все-таки твоего батюшку. Вызвал его как-то к себе начальник поселений. И надо же такому случиться, в это время, кроме двух рабов, у него никого не было. Да и то один из тех, что некогда Дрыну служил… Когда он к дому стал подходить, тогда его и зарезали. Царствие ему небесное, – размашисто перекрестился Парамон и поклонился в пол. – Матушка твоя горевала шибко о нем. Дважды ее из удавки вытаскивали. Последний-то раз едва откачали, из горла у нее пена пошла желтая. Что греха таить, дурная она стала. Ты уж извини меня, Савельюшка, она и раньше моралью-то не блистала, а после этого и вовсе покатилась. Ладно по мужикам бы шастала, а то ведь и тебя продала. Однажды я выкупил тебя за штоф водки. А потом твоя матушка померла с перепою. Признаюсь, Савельюшка, я все опасался, как бы ты в нее не пошел, больно уж она водочку любила. А ты нет, в батюшку вышел, а он кремень был, – уважительно протянул Парамон. – Едва только рот откроет, а сразу видно, что голова. Гляну я на тебя, Савельюшка, и только диву даюсь, ты даже ходишь так же, как он. И характером таковой. Что и говорить, на Хитровке вырос, а в дерьме не выпачкался. Вот что значит дворянская кровушка.
Часы пробили полночь, напомнив о быстротечности времени. Трактир уже заперли на щеколду, и приказчик уже в который раз бросал взгляд на именитых гостей. Половой продолжал усердно натирать ветошью столы. Похоже, что гости не торопились. Хуже всего было то, что выпроводить за порог не представлялось никакой возможности. А потому целую ночь напролет старшему приказчику, осоловелому от бессонницы, придется выглядывать из-за прилавка и, мило улыбаясь, делать вид, что он несказанно рад полуночным гостям.
«А попробуй поступить иначе! – с содроганием думал приказчик. – Заявятся в трактир пара громил да перережут глотку!»
– Чего же ты замолчал, Савельюшка? – ласково спросил Парамон Миронович.
– Что ты хочешь от меня услышать, Парамон? – усмехнулся Савелий. На столе стоял бокал с пивом, здесь же, в глубокой глиняной тарелочке, лежали мелкие сухарики. К пиву Савелий так и не притронулся, а сухарик, взяв в руки, повертел, после чего с аппетитом сжевал. – Чтобы я кинулся к тебе на шею и пустил слезу?
– Ох и ершистый ты, Савельюшка, – расхохотался Парамон Миронович. – Ну в точности Николай! Лучше скажи мне, что дальше будешь делать? Вижу, что ты не успокоишься, привык быть первым. Вон газетчики пишут: за неделю вскрыто еще три сейфа в Москве.
– Ты не радуешься моим удачам? – улыбнулся Савелий.
– Да боюсь, как бы ты в капкан не угодил. В полиции, чай, тоже не дураки сидят.
– Ничего, как-нибудь прорвемся, – отозвался Савелий.
– И чего же ты намерен делать дальше? – с лукавинкой поинтересовался Парамон.
«« ||
»» [386 из
505]