Евгений Сухов Побег Книга 4
— Никакая я не Леночка. Елена!
Она вышла на крыльцо и вопросительно посмотрела на деда. Он невольно залюбовался ею. Высокая, сильная, со спокойным лицом и серьезными темно-карими глазами, чуть смугловатой кожей, доставшейся ей в наследство от матери, в крови которой наверняка бродили какие-нибудь тувинские гены, она была по-настоящему хороша. «Эх, мужика бы ей прилежного, толкового, работящего, — вздохнул про себя отец Потап. — Замуж ей надо, детей рожать… А она сидит тут со мной, старым пнем, в глуши пропадает…»
Вслух он этого не сказал, чтобы не затевать с утра давний их спор, из которого Елена неизменно выходила победительницей: «Я так хочу!» — и все тут.
— Багульником пахнет как, — вдруг сказала она.
— Вот-вот, — подтвердил отец Потап. — Пойду соберу. Насушу — зимой от кашля поить меня будешь отваром.
Елена улыбнулась:
— Уж скажи лучше — погулять захотелось по весеннему-то лесу.
Отец Потап зыркнул на нее из-под насупленных косматых бровей.
— Все-то ты знаешь. И откуда только в доме священника ясновидящая взялась, — пробурчал он. — Принеси-ка мне рюкзак и палку. Да топоришко не забудь.
Она снова скрылась в доме, а отец Потап покачал головой. Он всегда поражался способности внучки-племяшки угадывать его мысли и намерения. «Может, все бабы такие?» — думал иногда он. Наблюдая за тем, как тянутся к ней животные — то лосенка приголубит, и он ходит потом во дворе, высасывая из марлечки творог, подвешенный на веревку стекать, то раненую лису выхаживает, и она ходит за ней, как привязанная, — он еще больше проникался уважением к своей любимице.
«« ||
»» [127 из
369]