Евгений Сухов Побег Книга 4
— Уж нет, сука! — Беспалый понял, что нащупал слабую струну. — Тебя оставлю жить. А ее прямо на твоих глазах… прямо на твоих глазах… Скажу вон этим бугаям — они ребята горячие, у них увольнительных уже три месяца не было, по бабам изголодались. Я им кивну, и они твоей Елене юбку задерут до пупа и тут же на этом крылечке по очереди. А ты будешь на это смотреть, понял? Ты этого хочешь, дед?
По Потаповым щекам текли слезы.
— Грех беру на душу тяжкий. Грех тяжкий. Прости ты меня, Егор Сергеевич, малодушного, прости, родимый! — Он перевел дыхание. — Ладно, твоя взяла. Скажу. Да, был человек. Из колонии он бежал. Пожил, пожил и ушел. Куда — не знаю, вот тебе крест, не знаю!!!
Беспалый дрожал от возбуждения.
— Ни даже словом не обмолвился? В какую хоть сторону подался — на юг, на запад, на…
— На восток ушел, — прохрипел старик, присев на крыльцо. — На восток, в Сибирь подался. — Беспалый рассмеялся недобрым смехом.
— Ты мне мозги не крути, дед! Ни в какую Сибирь он податься не мог. Отсюда до Урала и после — сплошные ГУИНовские зоны да пограничные запретки. На каждом шагу — то база ВВС, то погранзаставы. Он же не мудак — на патрули переть!
— Ну, ей-богу, не знаю, полковник, вот тебе крест. — Беспалый глянул в окно, из которого все еще торчала голова Гринько.
— Дальше, ребята, там ищите. Еще что-то должно быть! Расковыряйте все — стены, пол!
Вдруг из леса на полянке перед домом показался мужичок в старенькой офицерской рубашке цвета хаки.
«« ||
»» [242 из
369]