Евгений Сухов Побег Книга 4
Но была у Шрама и третья потаенная цель — он решил на время скрыться из Питера. После загадочных убийств в Колпино, а особенно после убийства Митяя на даче, он перетряхнул всю свою охрану, убрал молодежь за город, приблизив к себе старых верных псов вроде Батона. Ему он доверял безоговорочно. Теперь, когда его война с придановской бандой закончилась, Шрам целиком сосредоточился на поисках таинственного «Робин Гуда», как он его окрестил, который методично отстреливал его людей. Конечно же Шрам был не дурак и прекрасно понимал, кто основная мишень…
С собой в Москву Шрам взял трех самых верных своих телохранителей.
Невозмутимый Батон, которого он временно поставил охранять дачу, уже два года был при нем неотлучно и сопровождал на самых ответственных сходках. Трижды он спасал своему хозяину жизнь, в последний момент отводя предательскую руку с «пером» или стволом.
Вторым был жилистый одноглазый Лиха, который, несмотря на увечье (глаз ему выбили в страшной драке три года назад под Нарвой, когда питерские учинили решающую разборку с новгородскими), имел увесистые кулаки и точно палил из своего «ТТ» из всех положений.
Третьим ехал двухметровый Шкив — бывший десантник Тульской дивизии, побывавший и в Приднестровье, и в Карабахе, и в Чечне, но заслуживший за годы безупречной службы лишь жалкую комнатушку в общаге да сладкие обещания военкома устроить его на хорошо оплачиваемую работу…
Они заняли четырехместное купе в пятом вагоне фирменного поезда «Северная Пальмира» и, попивая водочку, неспешно базарили ни о чем. Батон держал под рукой пухлый саквояж с «зеленью». Шрам прихватил с собой пятьдесят штук — на командировочные и еще четыреста штук — на представительские расходы. Пятьдесят тысяч баксов он решил просадить в московских кабаках и на блядей, а четыреста — отдать на прокорм жадным китайцам и вьетнамцам — если, конечно, удастся с ними сговориться.
В первом вагоне того же поезда в купе СВ ехал прилично одетый крепкого телосложения мужчина в темных очках, с усиками и в соломенной шляпе. В двухместном купе он ехал один, потому что предусмотрительно купил в кассе два билета. Поздоровавшись с проводником, он грустно заметил, что его дама, которую он ждал, так и не поспела к поезду и ехать теперь придется в одиночестве. Молодой проводник, мазнув взглядом по прилично одетому господину, расплылся в угодливой улыбке и пожелал ему счастливого пути.
На пустующей нижней полке лежал черный пластиковый кейс. Пассажир снял очки и соломенную шляпу и бросил их рядом с кейсом. У него были редеющие светлые волосы, большая залысина и внимательный взгляд. В очках он не нуждался, потому что последние двадцать лет идеальное зрение никогда его не подводило. А отличное зрение было одним из самых главных орудий его труда. Другое не менее важное лежало в черном кейсе.
Этот прилично одетый мужчина приехал на вокзал за полчаса до отхода поезда. До этого он почти полдня провел в скверике перед гостиницей «Прибалтийская», читал свежие газеты, поглядывал на прохожих. Когда к гостиничной лестнице подкатил синий «БМВ», мужчина отложил газету и уже не отрывал глаз от автомобиля. А как только на лестнице показались четверо парней — точнее, один, со шрамом во всю щеку, шел впереди, а за ним, чуть поотстав, шагали трое здоровяков-охранников — мужчина поспешно встал со скамейки и быстро направился к платной стоянке, с которой через пару минут он выехал на свежеокрашенном в желтый цыплячий цвет «Жигульке»-пятерке.
Четырехколесный цыпленок резво помчался за «БМВ», и очень скоро забавный сине-желтый кортеж притормозил у Московского вокзала…
«« ||
»» [250 из
369]