Евгений Сухов Сходняк Книга 9
Но кто этот невидимый и неведомый игрок? А точнее, целая команда, потому что ему дали добро на операцию по устранению Игнатова и заверили, что вся ответственность возлагается именно на него, генерал-полковника Урусова. Но выходит, не все так просто. Выходит, параллельно с ним они пустили по следу Варяга еще одну бригаду. И эта бригада сыграла на опережение!
На даче Нестеренко, как понял Урусов из отрывочных обмолвок Алика Сапрыкина, Игнатов хранил в тайнике часть воровской казны — общака. И эта часть общака была лакомой добычей для очень многих. Для тех законных воров, которые заложили своего смотрящего, и для кремлевских заговорщиков во главе с Аликом Сапрыкиным, и для самого генерала Урусова. Но, Дя по всему, общаковские деньги пропали. Шмон на Даче Нестеренко — не случайность, и неизвестные шмонари искали — и по всей видимости, нашли — то, что им требовалось. И Варяг ускользнул у него из рук — как ирный сазан слетает с крючка в тот самый момент, когда незадачливый рыбак норовит подвести ему под хвост садок.
Да, облапошили. Причем генерал-полковник Урусов вовсе не исключал, что эти все работа самого Сапрыкина, который просто его руками провернул свою операцию, оставив его, Урусова, в дураках…
Хотя почему же в дураках? По крайней мере одну рыбку он поймал — секретаршу Игнатова Елену Сорокину. Уж она-то точно парится в укромном месте, и никто, кроме него, не знает — где!
И тут в голову Евгению Николаевичу пришла блестящая мысль. А что, если эта девица в курсе игнатовских дел — не только официальных, но и, так сказать, неофициальных? Чем черт не шутит, может быть, сапрыкинские орлы ни хрена не нашли на даче? Может быть, Игнатов держит свой клад вовсе не на Никитиной Горе, а… где-то еще — и Сорокина это знает…
Тогда надо с ней побеседовать, как говорится, «попристальнее». И генерала Урусова вдруг охватило щемяще-сладкое предвкушение увлекательного «допроса» молодой девки…
Начальница женского специального следственного изолятора № 345 Волоколамского района Аграфена Петровна Дардыкина с утра была не в духе. Из райцентра опять не перечислили деньги, которые вот уже третий месяц болтались где-то между Москвой и Волоколамском, и теперь под вопросом остались закупки продовольствия на весну. Да и инвентарь пора было обновлять. Но самое неприятное — это полная неясность со спецзаключенной из Москвы Сорокиной.
Сегодня утром позвонил сам генерал Урусов и предупредил, что заедет днем потолковать с Сорокиной.
Аграфена Петровна-или, по-здешнему, баба Груня — четко выполнила устное пожелание Урусова, но, зная прихотливый нрав московских начальников, гадала теперь, как отнесется вспыльчивый генерал к состоянию Сорокиной. Девку держали в общей камере с самыми отъявленными подонками — среди наркоманок, алкоголичек и воровок наиболее приличной в камере была мужеубийца Зинаида Копылова.
Сорокину уже дважды насиловала самая отвратительная обитательница камеры Бананка, которую побаивалась даже баба Груня. Вчера вечером начальница СИЗО случайно присутствовала при этом — сцена, надо сказать, была не из лриятных:
«« ||
»» [132 из
297]