Евгений Сухов Слово авторитета Книга 2
— Богоугодное дело, — миролюбиво согласился Федосеев. — Знаю, что ты свой особнячок обставляешь. Один только спальный гарнитур на пятнадцать тысяч баксов потянул. Только на таком и строгать детишек.
— Ты и об этом знаешь. — В голосе Виталия Николаевича прозвучала некоторая растерянность. — Сам понимаешь, жена молодая, хочется как-то угодить.
— Ну что ж, Виталий Николаевич, у тебя и без того масса всяких достоинств, — попытался Иван Степанович успокоить сослуживца. — Так вот что я тебе хочу сказать, гаденыш, если ты хотя бы слово лишнее вякнешь, то можешь не только своего особнячка лишиться, но еще кое-чего подороже. Ты меня хорошо понял?
— Послушай, Вань, ну как же ты мог такое подумать, — извиняющимся тоном заговорил Киселев. — Ты Же знаешь, что нас немало связывает…
— Послушай меня внимательно, шушера, и запоминай, — вновь грубо оборвал Федосеев прежнего начальника. — Я человек простой и к политесам не привык. Но если ты начнешь говорить… что-нибудь не то, я тебя убью. Но прежде я тебе такой петушатник организую, что не приведи господи! Надеюсь, я понятно выразился, товарищ полковник?
— Да, — произнес подавленно Киселев. Похоже, что он не сомневался в серьезных намерениях своего коллеги.
— Ну вот и отлично. В трубке раздались короткие гудки. Интересная получается ситуация — так кто же из них за старшего?
Геннадий Васильевич был не в настроении. Достаточно было всего лишь одного взгляда, чтобы убедиться в этом. Он угрюмо посматривал на примолкших офицеров, которые старательно делали вид, что рассматривают паркетный узор.
Наконец полковника прорвало:
— Ну, говорил же я ей, бумагу эту не сгибать, что она идет в министерство. Что другой такой уже нет, что она подписана начальством. И на тебе! Сложила ее вчетверо, да еще ноготочками на сгибах провела! — поделился он с коллегами захлестнувшим его негодованием, буквально распиравшим полковника изнутри. — Гнать ее надо к чертовой матери отсюда, если соображалка не варит. — И, уже остывая, протянул:
«« ||
»» [298 из
596]