Евгений Сухов Слово авторитета Книга 2
Маркелов почувствовал себя на суде, где беспощадный прокурор требует для него смертной казни.
— Я уже объяснял, что у меня произошла осечка, а времени, чтобы перезарядить винтовку, не хватило.
— Ваше счастье, что во время той операции никто не погиб и ОМОН оказался на высоте, — объявил приговор Володя. — Лично для вас это могло закончиться очень плачевно.
Кузьмич старался не смотреть на Володю, похоже, что он углубился в собственные, не самые приятные воспоминания.
— Я достаточно пострадал, — неожиданно вспылил Маркелов, — чего вы мне душу вытягиваете!
— А ты не повышай на меня голос! — строго предупредил Володя. — На то я и поставлен, чтобы следить за такими, как ты. — Улыбка у него была неприятная.
Так и хотелось съежиться под его колючим взглядом. — Вы можете еще что-нибудь добавить? — Тон его сделался официальным, как будто разговор происходил не среди развалов пластмассовых ящиков, а в казенном кабинете прокуратуры.
— Нет, — коротко, как отрубил, ответил Маркелов. Володя медлил, продолжая щупать колючими глазами Захара, словно предоставлял ему время одуматься. Продолжалось это недолго, секунд десять-пятнадцать. И решив, что отведенное время иссякло, кисловато улыбнулся и вытащил из кармана фотографию с гнутыми краями.
Внутри Маркелова все оборвалось. Он узнал фотографию. Точно такая же совсем недавно стояла у него на письменном столе, в обыкновенной картонной рамочке. На ней были запечатлены два молодых, не более шестнадцати лет, парня.
Улыбаясь в объектив, они выглядели счастливыми, и трудно было поверить, что уже через какой-то месяц судьба разведет их в разные стороны, воздвигнув между ними непреодолимую баррикаду. Свою фотографию Захар спрятал на всякий случай. Этот снимок принадлежал второму парню. На обороте фотографии выведена короткая, но емкая надпись: «Матвею от Захара. Дружба навек». А если так, то Матвей не порвал эту фотографию, несмотря на все их разногласия, и хранил ее так же свято, как раскольник старинную икону.
«« ||
»» [316 из
596]