Евгений Сухов Слово авторитета Книга 2
Вертухай, занятый замком, в эту минуту представлялся идеальной мишенью для нападения. И делать-то особенно ничего не нужно — ткнул с разворота два пальца в горло, и когда он присядет на корточки с вытаращенными глазами, можно будет рубануть ладонью в самую переносицу. Осколки почти мгновенно парализуют мозг, и еще через секунду надзиратель свалится, забрызгав кафельный пол желтой слюной.
Подобные мысли посещают даже самого дисциплинированного заключенного, стремящегося вернуться после окончания срока к брошенной на середине пашни сохе. И от воплощения плана, прокрученного мысленно многие тысячи раз и обмусоленного до самых мельчайших детали, приходится невольно отказываться.
Пугает даже не страх перед возможным возмездием, где выбитые зубы не самое страшное наказание, а крушение иллюзии. Это была победа на миг. А что потом?
Вновь каменные стены.
Дверь отворилась, и Таракан совсем не по-уставному проговорил:
— С новосельем тебя. Камера обжитая, думаю, что в обиде не будешь.
Разглядывать вертухая не полагалось, но Матвей скосил на него недобрый взгляд. Когда гражданин начальник веселится, то зэк обычно плачет. Остается только гадать какой мерзопакостный подарок он держит в заначке на этот раз.
Тихоня перешагнул порог хаты, лишь слегка вздрогнул, когда за спиной, чуть грохнув железом, захлопнулась дверь. Хата небольшая, на четыре шконки. На нижнем месте, опершись спиной о стену, сидел мужчина лет сорока пяти.
Совершенно лысый, лишенный ресниц и бровей с бледно-голубыми, почти бесцветными глазами, он явно был коренным обитателем тюрьмы. Достаточно было бросить взгляд на его руки, черные от выколотых перстней чтобы убедиться в правоте своих предположений.
— Привет, — произнес Тихоня и уверенно бросил небольшой узелок на свободное место.
«« ||
»» [386 из
596]