Евгений Сухов Слово авторитета Книга 2
— Ну что ж, придется тебя просветить. Это твое досье. Ты не удивлен?
Вижу, что нет. Не правда ли, пухловатое? Знаешь, о чем это говорит? О том, что ты ведешь слишком энергичный образ жизни. Девочки и игра в карты в твоем деле не самые скверные пороки. Люди у нас служат по тридцать лет, но на них мы собрали материал куда меньший, чем на тебя. Мне даже не нужно будет особенно напрягаться, чтобы отправить тебя на расправу к зэкам, просто вытащить из твоего дела пару грешков и передать их в прокуратуру. Я не из тех людей, кто очень долго уговаривает, у каждого из нас свои дела, какие-то карьерные амбиции… Поверь, мы выкрутимся, придумаем что-нибудь похитрее, но тебя придется изъять из механизма, как винт, у которого сорвалась резьба… В нашем деле подобное встречается… Что ж поделаешь. Это тоже предусмотрено статистикой. Человек не вечен, он способен ломаться…, Итак, на размышление я тебе даю десять секунд, у меня уже нет аргументов, чтобы убедить тебя. — Сан Саныч положил ладонь на пухлую папку и, стараясь поймать убегающий взгляд Захара, принялся считать, добавляя в голос напористые интонации:
— Раз… два… три… четыре… пять… — Захар сидел неподвижно, уперев прямой взгляд в щербину на полу. Глупо было сомневаться в том, что Сан Саныч поступит как-то иначе. Он был добротным коленвалом, приводящим в движение весь механизм. И способен был работать без сбоя до полного стирания подшипников.
— Я еще не все сказал.
— Ну, говори… готов тебя послушать, — где-то даже не без сожаления произнес Сан Саныч.
Захар поднял голову и смело посмотрел в его глаза.
— Я обязан Матвею собственной судьбой… Это не он должен был сесть тогда в тюрьму, а я… Так получилось. Я тогда собирался уходить в армию… через неделю. Ну, хотелось как-то ребят угостить. Сами понимаете, какие там у нас деньги, у пацанов-то!.. Ну, разве что в карты выиграешь или продашь что-нибудь. Вот я и решил из нашего магазина несколько бутылок водки прихватить. Пролез через окно, положил в сумку водку и вышел. А утром Матвея забрали. Я в его рубашке был, вот сторож по этой рубашке и указал на него. Я хотел уже сам милиции сдаться, но Матвей мне запретил. Говорит, сразу двоих посадят. А потом, и срок ему обещали небольшой… условный. А дали три года общего режима! На зоне он уже раскрутился. Вот я ему долг до сих пор и отдаю…
Не могу я так подло с ним поступить!
— Невеселую ты мне историю рассказал, прямо скажу. В душе так и защипало. — Сан Саныч усмехался. Вот только в голосе произошли едва заметные перемены, похоже, что он начинал сочувствовать всерьез. — Парень ты совестливый, а это уже само по себе неплохо. Да и Матвей, вижу, человек что надо. Мне бы его в свою организацию, — пошутил Сан Саныч. Полковник сделал вид, что по достоинству оценил шутку коллеги, хмуро улыбнувшись. — Так что будем делать, Геннадий Васильевич? — посмотрел Сан Саныч на полковника.
Крылов вздохнул:
«« ||
»» [416 из
596]