Евгений Сухов Слово авторитета Книга 2
— Знаете что, давайте встретимся с вами послезавтра, я взяла билеты на концерт, но моя подруга пойти не может, и я буду рада, если вы составите мне компанию… Что же вы молчите? Или раздумали?
Голос у нее был слегка дразнящим, так и заманивал в какие-то заповедные кущи.
— Нет, что вы! С большим удовольствием.
— Вот и договорились, — улыбнулась она мягкой улыбкой и золотой рыбкой выскользнула из кабинета.
Личная жизнь понемногу налаживалась.
Итак, что мы имеем. Капитан Шибанов поднял листы и принялся вчитываться в текст. Оказывается, господин Мерзоев был человеком довольно опытным. Дважды сидел за грабеж и один раз, последний, за вооруженное ограбление. С такими статьями он вправе был рассчитывать в местах заключения на самый радушный прием. Через три года пробился в лагерную элиту. Прописан на данный момент по улице Багрицкого. Не мешало бы осмотреть апартаменты покойного. Ладно, отложим на потом.
Интересно, какой он был при жизни? Капитан нажал на клавишу. На экране компьютера появилось две фотографии Мерзоева — тюремные, самые что ни на есть обыкновенные, напрочь лишенные каких-то художественных изысков — в анфас и в профиль. Крупное волевое лицо с мясистым носом. В облике ничего интеллигентного. Такого человека запросто можно представить где-нибудь в темном переулке, сжимающего в могучих руках черенок от лопаты. Дальше фотографии вполне мирные: вот Мерзоев нанизывает небольшие куски мяса на шампур, на столике лежит нарезанный лучок, аппетитно алеют дольки нарезанных помидоров.
Немного в сторонке — бутылка красного вина. Все как и положено! Рядом две девушки — очень красивые, с распущенными волосами. Наверняка взяты напрокат из какого-нибудь модельного агентства. Девушкам хорошо — мясца покушают, да и менеджеры тоже внакладе не останутся.
Дело Мерзоева оказалось очень большим. Кроме обвинительных заключений, включавших по несколько десятков страниц, оно содержало множество показаний свидетелей и просто донесений оперативных источников. Судя по записям, на допросах он вел себя дерзко и признавал собственную вину только тогда, когда пол под ним начинал трещать от тяжести изобличительных материалов. В целом фигура не слабая, с бесспорными заявками на лидерство. Во всех трех ограблениях он был ведомый и получал минимальные сроки. Досрочного освобождения не заслужил и, что называется, отсидел от звонка до звонка.
Дело изобилует фотографиями, но они, как правило, не прибавляли ничего нового: похоже, круг общения у него сложившийся, одни и те же физиономии, вот только женщины менялись да ландшафт.
«« ||
»» [426 из
596]