Евгений Сухов Слово авторитета Книга 2
— Понял, — с готовностью поднялся Шибанов, отодвинув стул.
— И только, пожалуйста, поаккуратнее, — попросил Геннадий Васильевич. — Трогать никого не надо. Совсем не обязательно класть всех на пол. Определите его в толпе и мирно так, без шума и мордобоя, возьмите под рученьки и выведите из зала.
— А если возникнут проблемы?
— А вот если возникнут проблемы, то не мне учить вас, как следует поступать. Но опять, предупреждаю, совсем не нужно разбивать стойку бара чужими лбами. Если что, вычту из вашей собственной зарплаты. Или вы думаете, что МВД обязано оплачивать ваши молодецкие выходки?
— Так точно, товарищ полковник, не обязано, — слегка выпрямился Шибанов.
— Если уж очень заслуживает, ну звезданите где-нибудь в фургоне, — посоветовал полковник. — Но так, чтобы нареканий со стороны не было.
Прошел месяц, как Леня Картавый вернулся из Иерусалима. Оказалось, что на земле обетованной ему достаточно было пробыть всего лишь пару недель, чтобы окончательно сделать выбор в пользу России. Экзотика хороша лишь первые четыре дня, а потом к ней привыкаешь настолько, что апельсиновые деревья, растущие вдоль тротуаров, воспринимаются так же обыкновенно, как липы в московских двориках.
Израиль слишком религиозная страна, чтобы жить там, и россиянину, привыкшему к раздраю в душе и анархизму в голове, слишком тесно на клочке ухоженной земли.
На родных просторах Леня Картавый не затерялся и скоро прибился к Закиру Каримову, получив весомые рекомендации от влиятельных людей. И уже скоро под его началом было пятнадцать человек пехоты, а сам он стал хозяином двух престижных баров почти в центре Москвы.
И все-таки Израиль оставил в его душе глубокий след, а точнее, приучил следить за собственным имиджем. Он убедился, что даже хозяин захолустной лавочки одевался там с таким изыском, как будто в его распоряжении была не дюжина грязных тарелок, а самый доходный банк в городе. А уж Лене Картавому, владельцу двух московских баров, и подавно полагалось ходить в дорогом бостоновом костюме с жилеткой, и чтобы непременно из нагрудного кармашка выглядывала золотая двадцатисантиметровая цепь толщиной в большой палец.
«« ||
»» [473 из
596]