Евгений Сухов Слово авторитета Книга 2
По праву хозяина первым начал Леня Картавый. Брошенный шар старательно раскидал выставленные кегли, оставив лишь две у самой стеночки.
— Леня, с такими руками, как у тебя, только в заднице ковыряться, — заметил Лось. — Вот настоящий бросок, — и, взяв поудобнее шар, мягко пустил его по дорожке.
Снаряд, тяжеловато взяв разбег, ударился в самую середину, легко разметал кегли во все стороны, оставив всего лишь одну.
— Неплохо.
— Тебе этой красавицы не видать, — сдержанно задирал Леню Лось. — Такая лапочка не для тебя. Ты, Картавый, даже не представляешь, какая могучая ночь меня ожидает. Сначала я поставлю ее на четыре точки, профалую ее как следует, а когда у нее от удовольствия потекут слюнки, то я так вправлю ей, что у нее конец изо рта торчать будет.
Девушка с покорностью молодой лани стояла немного в стороне и большими бархатными глазами наблюдала за тем, как за право обладать ее телом соперничают два молодых самца. И совсем не подозревала о легкой перепалке, возникшей между мужчинами.
Леня Картавый брезгливо поморщился:
— Господи, куда катится мир! Какую похабщину я слышу от человека, прабабушка которого работала уборщицей в консерватории. Глебушка, дорогой, можно сказать, что ты потомственный интеллигент, носитель высокой культуры, а выражаешься, как пьяный конюх. Если бы твоя покойная бабушка услышала такие слова, то наверняка перевернулась бы в гробу кверху попой, пардон! А как ты относишься к женщинам? Ты слишком долго пробыл в мужском обществе, твои чувства явно притупились. Бедный еврей Леня Картавый всегда утверждал и будет утверждать впредь, что тюрьма не исправляет. Ну, посмотрите, господа, что стало с джентльменом Глебом Лосем, его поэтичная ранимая душа теперь напоминает придорожные булыжники.
Лось криво улыбнулся.
— Ты всегда был мастером красивых слов, Картавый. Кстати, ты в детстве стишками не баловался?
«« ||
»» [475 из
596]