Евгений Сухов Стенка на стенку Книга 6
С Ритой он расстался у подъезда, пообещав позвонить ей вечером сегодня или завтра.
Филат залез на заднее сиденье и блаженно откинулся на кожаную спинку.
— Что ему нужно, не уточнил? — поинтересовался он у Данилы с таким видом, будто они и не прерывали начавшийся пятнадцать минут назад разговор, Данила, не отрывая глаз от удаляющейся девушки в темно-синем жакете, брякнул:
— Сказал, что грек выполнил свое обещание.
— Ладно, поехали. — Филат не мог вспомнить, что за обещание давал ему грек. Он, видимо, все еще находился во власти сладких воспоминаний о бурной ночи любви. А может быть, его настолько ошарашил утренний звонок Селезня…
В любом случае день сегодня обещал стать богатым на тревожные новости.
Стрелку забили неподалеку от морского порта. На его бескрайних просторах места хватало всем: бичам, что сосредоточенно и деловито толкались у бесчисленных мусорных баков в поисках добычи; ширяльщикам, которые ловили кайф в густых кустах акации; портовым грузчикам, что слонялись без дела между пакгаузов. Встречалась здесь и вездесущая ребятня, отыскивающая в портовом металлоломе непременно что-то очень нужное для мальчишеского хозяйства.
Захаживали сюда и элегантно одетые мужчины, от которых за версту несло крупными бабками, и никогда нельзя было понять, что это за люди — то ли организаторы переброски контрабандного товара, то ли ответственные чиновники Балтийской таможни, что, впрочем, нередко было одно и то же.
Красный никогда не скрывал своего пристрастия — он любил море так же страстно, как раскрепощенных женщин без комплексов и веселое застолье. Он был истинным сыном своего города, который с младых ногтей мечтает стать моряком, чтобы красивым мундиром охмурять падких на внешний эффект девчонок. Значительно позже жизненные ориентиры меняются и вчерашние подростки, под воздействием телевизионной романтики, захотят носить за поясом черную «беретту» и быть такиже крутыми, как копы в американских боевиках.
У Красного было все для того, чтобы стать моряком: в его роду, начиная с прадеда, все мужчины дослуживались до капитана первого ранга. Да и природные данные не подкачали. Леха как будто бы сошел с пропагандистского плаката, призывающего пацанов служить в славном ВМФ. И рост у него был что надо — петровский! Когда Леха Красный появлялся на морском берегу, то напоминал самого первого устроителя России и полы его кожаного плаща, точно так же как некогда иноземный кафтан государя, безжалостно трепал строптивый норд-ост.
«« ||
»» [123 из
369]