Евгений Сухов Стенка на стенку Книга 6
Леха Краснов не стал моряком: судьба предначертала ему совсем иное поприще — он сделался предводителем питерской братвы, и его командирский зычный голос звучал так же уверенно, как лающий бас капитана дальнего плавания.
Морской порт Санкт-Петербурга Красный справедливо считал своей вотчиной, существующей по своим законам, в которых способен был разобраться только старожил. Что не говори, а в этом Красный очень был похож на основателя Санкт-Петербурга. Оба они занимались одним делом — «прорубали окно в Европу».
Но если императорское «окно» было все равно что морские ворота, через которые русские суда уходили в Голландию, Швецию и Англию, то «окно» Лехи Красного Скорее напоминало форточку, в которую протискивается домушник. Дело заключалось в том, что «окно» Петра Великого не закрывалось никогда, снабжая жиреющую Европу пенькой и соболиными мехами, а «форточка» Лехи Красного открывалась только на короткий срок, чтобы принять контрабанду из-за бугра. Своих людей он имел не только среди инспекторов таможенного терминала, но даже и среди начальства. И несмотря на то что их услуги обходились ему весьма недешево, он всегда оказывался в таком крупном выигрыше, от которого даже у самых удачливых западных бизнесменов головушка пошла бы кругом. Хозяин Питера отлично представлял, какие огромные возможности появятся у воров, когда удастся прибрать к рукам «Балтийский торговый флот». Леша не собирался оставаться на обочине. Питер не тот город который будет довольствоваться крошками со столичного стола, и в грядущей приватизации флота он намеревался играть не последнюю роль. Но он понимал: серьезный разговор со сходняком следует затеять потом, когда флот будет оприходован, — вот тогда Красному придется поменять милую улыбку на гангстерский оскал. Но все это будет потом, а сейчас надо на время затаиться и по возможности ублажить Филата…
Леха нервно посмотрел на часы. Филат опаздывал уже на пять минут. С полным правом он мог бы сесть в машину и убраться восвояси. Возможно, так бы он и поступил, если бы Филат был ему без надобности. Он очень желал разобраться в тайнах, которые окутали город, а для этого следовало действовать заодно с представителем сходняка.
Когда— то за опоздание на стрелку серьезно штрафовали: награждали оплеухой. Но потом от этого отказались -ведь воры имеют одинаковый статус. Но тем не менее дожидаться слишком долго — больше пятнадцати минут — Красный терпеть не мог. Он сейчас даже не пытался скрыть того, что сильно нервничает.
Его репутация смотрящего может серьезно пошатнуться, если ожидание в порту чересчур затянется.
Красный снова посмотрел на часы, и в этот раз решительно произнес:
— Ждем еще три минуты. Не сидеть же здесь до второго пришествия.
Его спутники согласно кивнули. Им тоже было в тягость тут торчать.
Опоздание нельзя было оправдать никакими причинами: ни автомобильной пробкой, ни третьей мировой войной. Правда, Красный нутром чувствовал: если Филат задержался, то, значит, что-то произошло — не физкультурой же он занимается с какой-нибудь симпатичной студенточкой с утра пораньше.
«« ||
»» [124 из
369]