Евгений Сухов Стенка на стенку Книга 6
Михалыч внимательно проследил за пальцами генерала. Разумеется, никакой дрожи в них быть не могло, до уж слишком медленно старый гэбэшник достает свой «Беломор» из портсигара, очень уж тщательно разминает пальцами слежавшийся табак. Потом хлопнул ладонью по карману пиджака, выудил пластмассовую зажигалку с надписью «Playboy». Он ждал, что скажет Михалыч.
— Дороговато, Герасим, — заметил почти смущенно старый вор.
— Толя, мы же с тобой не на базаре, чего торговаться? Я тебе говорю, сколько стоит реальная работа, — пожал плечами генерал. — Причем, хорошо бы получить половину суммы сегодня… или, скажем, завтра. Не то сейчас время, Михалыч, никто не будет на меня пахать за бесплатно, даже у нас в конторе, где еще остались старые кадры.
— А если материал будет не такой убойный, как мне хотелось бы?
Герасим Герасимович посмотрел на него озорным взглядом:
— Я гарантирую качество, Михалыч. У нас не бывает залежалого или некачественного товара. Петербург, Ленинград — в нашем ведомстве к этому городу всегда приглядывались особенно пристально. А знаешь почему? Ненадежное место — слишком много там всегда было людей себе на уме. И в смысле политики, и в смысле экономики. Думаешь, зря что ли первого секретаря Ленинградского обкома при Андропове мордой в грязь ткнули? Или недавнего мэра прищучили так, что он из-за бугра вернуться боится… И сегодняшние отцы города, уверяю тебя, у нас под колпаком!
— Ну и отлично! — Михалыч повеселел и взглядом привлек внимание отставного генерала к потертой пухлой сумчонке, лежащей рядом с ним на скамейке. — Я как догадался про твою цену. Захватил задаток с собой. Здесь двести пятьдесят тысяч. Бери!
Сумчонка как нельзя удачно вписывалась в антураж этого угла Тверского бульвара. На фоне втоптанных в песок чинариков, разбросанных в траве пустых бутылок она не привлекала внимания. Герасим Герасимович и то, при всей своей наблюдательности, не заметил, как она тут очутилась: казалось, что ее по рассеянности забыл на этой лавке какой-нибудь алкаш или бомж.
Михалыч оставался верен себе: он обожал такие хохмы — кого удивит модный кейс из крокодиловой кожи? А вот когда сотенные баксы уложены аккуратными пачками в потрепанной хозяйственной сумчонке — это клево…
— Можешь не пересчитывать, — Михалыч положил сумку на колени генералу и, заметив, как тот слегка поморщился, добавил:
«« ||
»» [186 из
369]