Евгений Сухов Стенка на стенку Книга 6
Колхознички-совхознички все равно просрут государственные кредиты которые поступили на счета «Петропромстроя». Все равно этим денежкам пропадать. Так уж лучше пусть послужат его делу! А там, глядишь, если покупка флота выгорит, пойдет прибыль, может, и отобью Владилену его бабки через год-два, и он вернет кредиты. Интересно только кому — через год-два не одно правительство сменится.
Гаврилов чувствовал себя уверенно. Дела у него шли хорошо. «Петротранс» стал крупнейшей в Северо-Западном регионе компанией по перевозке грузов. Он транспортировал лес, бумагу, уголь, металлоизделия, зерно, муку, солярку… Все бы ничего, да вдруг что-то подломилось. Как будто он шел-шел по ровному и споткнулся о невидимый бугорок.
Две недели назад неожиданно для него перенесли давно запланированную встречу с министром путей сообщения, и это был очень дурной симптом. Прежде с ним подобного не случалось. Министр принимал его всегда — даже в самые напряженные дни находил щелочку в своем плотном графике, чтобы побеседовать о транспортных проблемах Северо-Западного региона.
И вот сейчас — отказ!
Вполне солидно выглядела причина отказа — министр готовился к встрече с министрами стран СНГ, которая должна была состояться в ближайшую неделю, а потому освободил себя от текучки внутри отечества и сконцентрировался на проблемах «единого транспортного пространства». Но Андрей Гаврилов не первый год был в большом бизнесе, а потому знал, что просто так ничего не бывает.
Андрей не строил каких-то сверхамбициозных планов: он не собирался создавать новую политическую партию — что-то вроде «Русь-тройка» — и лезть на самый верх политического Олимпа, становится членом Госдумы или министром. Он и без того сумел сконцентрировать в руках такую власть в области, о которой не мечтает иной губернатор. Единственное, что отягощало его жизнь, так это то, что всякий раз, затевая новое дело, Гаврилов был вынужден обращаться к богатым спонсорам. И ощущение в этих случаях было мерзопакостное: чувствуешь себя точно нищий с протянутой рукой. Конечно, Андрея Гаврилова нельзя было назвать бедным человеком. Помимо «Петротранса» он числился учредителем в десяти преуспевающих фирмах, где имел неплохой процент с прибыли. Правда, истинным — то есть не на бумаге — акционером этих фирм был вовсе не он, а его отец, который, понятное дело, не мог в открытую заниматься бизнесом. Но в эти компании именно Антон Лаврович вложил личные средства, которые рублик к рублику терпеливо копил, будучи первым секретарем обкома, так что, когда пришла пора опорожнять кубышку, выяснилось, что бабок при коммунистах папа наварил немало. Они-то и пришлись кстати в пору ударной приватизации.
Нe то что Андрей завидовал отцу — совсем нет, но он полагал все же добиться такого положения в этой новой жизни, чтобы наконец уже ни от кого не зависеть — ни от денежных мешков, ни от стариков с могучими связями, ни от авторитетов, с которыми у него отношения всегда складывались полюбовные. Он вовремя отстегивал положенное всем питерским паханам, и те его не трогали.
Главное, они не знали многого из того, чем занимается Андрей Антонович вне «Петротранса», как не и о его планах приватизировать «Балторгфлот».
А он только посмеивался про себя, предполагая, как они все там на своих «малинах» сбились с ног, разыскивая убийц своих подельников и прихвостней…
И вот сейчас Андрей получил шанс сделаться не только самым богатым человеком Северо-Запада но и одним из самых влиятельных. Компания «Балторгфлот» сама плыла ему в руки. Не рассчитывая исключительно на везение, он подключил к процессу приватизации самых могущественных людей Питера, до которых сумел — с помощью батюшки — добраться.
«« ||
»» [240 из
369]