Евгений Сухов Заповедь Варяга Книга 5
— Мне нужна твоя помощь, — неожиданно проговорил Владислав.
— Вот оно что, — насторожился бывший вор. — Странно все это получается, меня ты как будто бы презираешь, а за помощью все-таки обратился.
Тебе это не в подлянку?
— Угомонись! — оборвал Варяг.
— Ладно, чего хотел?
— Нужно передать маляву на зону. У тебя есть кто-нибудь на примете, кто на благое дело пойдет? — спросил законный.
Вася Котлас на мгновение задумался, а потом отвечал:
— Я могу на маяк пойти, но фарта не обещаю! Обмельчал нынче народец… А потом, менты шмонают на выходе. За такое дело могут не только краску пустить, но и в кичеван усадить.
— Знаю, — негромко согласился Варяг. Носитель малявы всегда считался человеком неприкосновенным, и каждый, кто отваживался поднять на него руку, подлежал немедленному уничтожению. Гонцу полагалось оказывать всякое содействие, потому что он являлся носителем воровской мысли, а следовательно, работал на воровское сообщество. Часто в ксивах находились рекомендации на коронование, от них могла зависеть не только судьба отдельного человека, но и спокойствие целой колонии. Бывало, что малявы призывали к неповиновению, случалось и обратное — одного письма законного вполне было достаточно, чтобы усмирить нарастающий бунт. Самое сложное заключалось в том, как спрятать маляву: послание подшивали в одежду, прятали ее в подошве, случалось, и проглатывали, чтобы потом отыскать в сгустке фекалий. Донести маляву до назначения был воровской подвиг, который всегда оценивался очень высоко. И Варяг знал немало примеров тому, что будущие законные начинали свою карьеру именно как гонцы. За носителями воровских писем охотились оперативники, и если гонца все-таки удавалось изловить, то обращались с ним всегда сурово: кидали в ШИЗО, сажали в пресс-хаты, добавляли срок.
— Кто же провод может натянуть?
«« ||
»» [160 из
409]