Евгений Сухов Заповедь Варяга Книга 5
— Ну? — Шунков выглядел раздраженным. Так уж повернулась судьба, что Глеб Шунков и Рафик Вафин выросли в одном дворе, были одногодками и знали друг о друге все, а потому, вопреки уставу, барин разрешал обращаться старому приятелю по имени.
— Нутром чую, что не выйду из твоей обители живым. Если меня не пристрелят твои архаровцы, то выпотрошат свои же уркаганы. И вот что я подумал, Глеб, прожил я вроде бы и не так уж мало, а если говорить откровенно, то по-настоящему баб-то у меня и не было. Если посмотреть, одни сучки да цветные.
— Рафик, что-то я тебя не узнаю. Говори прямо, кривотолки тебе не к лицу! Что ты все вокруг да около топчешься? Что надо?
— Уступи мне на ночь свою бабу! Ведь не жена же она тебе.
Шунков даже не попытался скрыть удивления. Он слегка задумался, а потом невесело протянул:
— Во-от так раз! Ну-у ты, Рафик, и выдал! Я хочу напомнить, что колония — это тебе не воровская малина, где можно запросто меняться бабами.
Ну— ну, не грусти!… Может быть, ты и прав, чем таким особенным наша зона отличается от притона? И блатных здесь побольше, чем на иной хазе. -Неожиданно Шунков улыбнулся, показав золотые коронки на зубах. — А знаешь, Рафик, меня тешит мысль, что мы будем с тобой молочными братьями. Забирай мою бабу! Но за это ты выполнишь мою просьбу.
— Договорились, — после некоторого молчания произнес Рафик Вафин.
— Мы вот что сделаем, я тебя посажу в изолятор, а там и бабу к тебе подкину. Так что нареканий со стороны братвы не будет. Никто даже и не поймет, в чем дело.
Целый день Рафик не отпускал от себя Веронику. Он сумел познать с ней такие искусы, каких ему не доводилось отведать даже в молодости. И женщина, подобно жрице любви, отдававшей свою ласку отважному воину, отправлявшемуся на сражение, повторяла:
«« ||
»» [175 из
409]