Евгений Сухов Заповедь Варяга Книга 5
Одним из любимых развлечений Лукьянова был танец живота в собственном исполнении. Он обычно танцевал его на столе, ловко перешагивая через блюда и бутылки. Все бы ничего, подобные кренделя можно было бы переварить да и позабыть, если бы вице-губернатор не исполнял этот свой высокохудожественный ганец нагишом, лихо размахивая над головой пестрыми трусами, как разудалый казак шашкой.
Лукьянов необыкновенно любил молодецкий кураж, такой, чтобы девки пищали от крепких щипков и скакали от счастья, уподобившись африканским газелям. Но любимым занятием вице-губернатора оставался групповой секс.
Подобные развлечения Валерий называл игрищами Диониса. Судя по тому, какое содержание он вкладывал в это торжество, чувствовалось что вице-губернатор весьма неплохо разбирается в культуре Древнего Рима, и охотно верилось, что диплом кандидата исторических наук он получил далеко не случайно. Ефимович не мог не отметить размах, сопутствующий этому священнодействию. Как правило, подобные игры проводились где-то в лесу, часто вблизи морского побережья.
Однако как ни старался казначей распознать, в каком именно месте происходили игрища Диониса, так ничего и не разглядел. Скорее всего, оргии совершались где-нибудь на одной из правительственных дач, окруженной со всех сторон многими гектарами лесов и полей, да еще для надежности огороженной высокими каменными заборами, обмотанными с земли и до самого неба электрическими проводами, по которым пропускался убийственный ток. А для надежности райский уголок охранялся еще взводом автоматчиков, исполняющих одновременно и роль исправных евнухов при высочайшем господине. В случае необходимости милицейский наряд способен был не только отогнать непрошеных гостей, но и значительно пополнить гарем надлежащим товаром.
Валерий относился к тем людям, которые умеют повелевать. Игрища вице-губернатора напоминали хорошо отрепетированный спектакль, где каждый участник твердо знал свою роль. Можно было смело предположить, что в свое время Лукьянов прошел неплохую студийную школу и, сложись его судьба несколько иначе, из него получился бы второй Станиславский. Потрясающее зрелище, ничего не скажешь! А какие выразительные типажи он умеет подбирать! В кино такого не увидишь! Ефимович не стал противиться соблазну и, взяв со стола нужную кассету, воткнул ее в видеомагнитофон. Через секунду на экране высветился Валерий Лукьянов собственной персоной. С золотыми длинными кудрями, курчавой бородой и при том абсолютно нагой. В этом облике он претендовал на роль древнегреческого полубога, шагнувшего через столетия из хрестоматийной Эллады прямиком в российскую березовую рощицу.
— Я жрец бога нашего Диониса, — громогласно представился он. — Приветствую вас всех в его храме, — простер «жрец» к небу сильные мускулистые руки.
Опытный оператор повел камеру: объектив ухватил корявый, мощный ствол березы, затем его заинтересовала причудливая каменная беседка, а уже затем во всей красе были представлены те, к кому обращался верховный жрец Диониса, — несколько женщин, возлежавших на специальных ложах. Почитательницы греческого божества тоже были совершенно нагими, и каждой из барышень было не более двадцати лет. В общем, есть на что посмотреть!
— Мы тоже тебя приветствуем, наш господин, — разом отвечали девушки.
А оператор продолжал стараться, запечатлев крупным планом внушительные мужские причиндалы. Ни одна из женщин даже не попыталась прикрыться и подставляла под жадный взор жреца все то, чем должна была дорожить больше всего на свете. Голову Валерия Лукьянова украшала виноградная лоза, что, очевидно, свидетельствовало о плодородии и о его неиссякаемой мужской силе.
Возможно, так оно и было, судя по гениталиям жреца. Женщинам прислуживали трое молодых парней, облаченные в козлиные шкуры. Никто из них не смел взглянуть в лицо наложницам, видно, из боязни разгневать верховного жреца Диониса.
«« ||
»» [281 из
409]