Виктор Суворов - Разгром
Однако мощь укреплённого района многократно возрастает, если, помимо постоянного гарнизона, он усилен так называемым полевым заполнением. Проще говоря, УР должен служить опорной базой соединения. В каждом УР помимо постоянного гарнизона желательно иметь ещё и стрелковую дивизию, а лучше – стрелковый корпус.
При таком взаимодействии долговременные огневые сооружения с постоянными уровскими гарнизонами являются стальным каркасом полевой обороны войск. Стрелковые полки и дивизии отрывают несколько рядов окопов и траншей, прикрывая подходы к долговременным сооружениям, не допуская к ним вражескую пехоту и сапёров, а долговременные сооружения придают непробиваемую прочность и обеспечивают мощную огневую поддержку стрелковым батальонам, полкам и дивизиям.
В случае когда стрелковая дивизия или корпус получают укреплённый район в качестве опорной базы, появляется возможность расположить командные пункты и узлы связи полков, дивизий, да и более высоких командных инстанций практически в полной безопасности. Их способность осуществлять постоянное и твёрдое руководство подчинёнными войсками резко возрастает. Внутри укреплённого района располагаются полковые, дивизионные, корпусные склады и хранилища, госпитали, ремонтные базы. Всему этому больше не грозит опасность внезапно попасть под гусеницы вражеских танков.
Имея свои самые уязвимые органы управления и тылы в укреплённом районе, дивизия или корпус способны наносить мощные удары противнику, выходя далеко за обводы УР. Им не требуется много транспорта, и снабжать их легко, так как в укреплённом районе можно заблаговременно создать практически неисчерпаемые запасы боеприпасов, продовольствия, ГСМ и всего остального. Боевые части действуют налегке, не обременяя себя тяжеловесными тылами и обозами. Им не надо тащить за собой весь свой скарб и запасы. Эвакуация раненых, повреждённой техники и вооружения осуществляется в стационарные хорошо укрытые и защищённые госпитали и ремонтные базы. В случае неудачи полки и дивизии могут быстро отойти на заранее подготовленные позиции.
Именно так всё и было организовано.
На Дальнем Востоке в каждом УР находился не только постоянный гарнизон, но, кроме того, ещё и стрелковая дивизия. В Славянке, например, до войны стояла 32-я стрелковая дивизия полковника В. И. Полосухина, которая в критической ситуации осени 1941 года была переброшена под Москву, прямо на Бородинское поле.
В сознание миллионов внедрено ошибочное представление о том, что Москву спасали сибирские дивизии. Это не так. Москву спасали дальневосточные дивизии. В Сибири войск было мало, ибо над ней не нависало серьёзной угрозы. А за Амуром и в Приморье в мирное время был развёрнут Дальневосточный фронт. Вот его-то и потрошили, когда нужда потребовала. Но на замену ушедшим дивизиям тут же формировались новые.
Каждый УР – это не только гарнизоны, прозябающие в казематах, но и опорная укреплённая база для действий крупного соединения далеко за пределами узлов обороны укрепрайона.
Такое положение на Дальнем Востоке сохранялось вплоть до августа 1945 года, когда Красная Армия перешла в наступление.
Генерал-лейтенант И. П. Потапов служил всю войну в звании политрука в тех краях. Его свидетельство: «Каждый крупный УР обязательно должен был подкрепляться одной манёвренной дивизией. Глубина обороны составляла 50 – 60 километров» («Красная звезда», 11 февраля 2006 г.).
«« ||
»» [215 из
323]