Виктор Суворов - Святое дело
Любой договор о мире, взаимопомощи, ненападении не имеет смысла. Если мы друзья, зачем нам договор? А если мы с вами враги, то договор сильного не остановит, слабого не спасет.
Если мы с вами это понимаем, то неужели товарищ Сталин этого не понимал? Но тысячи экспертов повторяют как заводные: подписанием пакта Сталин выиграл почти два года!
А ведь эксперты чепуху городят. Ничего Сталин не выиграл.
До сентября 1939 года Гитлер не мог напасть на Советский Союз – не было общей границы. В сентябре 1939 года Гитлер был занят – воевал в Польше. А нападать на Советский Союз, когда октябрь уж наступил, смысла нет, потому как – унылая пора.
Кроме того, в ходе блицкрига в Польше стратегические запасы самых ходовых боеприпасов германской армии были израсходованы, а танки пришлось возвращать на заводы для капитального ремонта с заменой основных агрегатов. После разгрома Польши германская армия несколько месяцев находилась в состоянии, когда ведение крупных наступательных операций было невозможно.
Напасть на Советский Союз в 1940 году Гитлер тоже не мог. Великобритания и Франция в 1939 году объявили Германии войну, они уже воюют. Называйте ту войну странной, но все же это война.
А со Сталиным – мир. В первой половине 1940 года Гитлер перил в миролюбие Сталина. Кстати, он в этой вере не одинок. Даже в XXI веке встречаются люди, которые верят, что, кроме уклонения от войны и оттягивания, товарищ Сталин ни о чем другом не помышлял. Так зачем же Гитлеру нападать на Советский Союз, с которым мир, который исправно снабжает Германию стратегическим сырьем, если позади Франция, с которой война? Нападать на Советский Союз, не разгромив предварительно Францию, означало для Германии войну на два фронта и повторение гибельного сценария Первой мировой войны.
Потому в 1940 году Франция была первой на очереди. На ее разгром надо было затратить еще одно лето. После разгрома Франции повторилась история предыдущего года: запасы боеприпасов исчерпаны, танки требуют ремонта. А тут еще Великобритания за проливом маячит…
Ситуация осложнялась тем, что правители Британии и Франции знали: если Гитлер разгромит Советский Союз (в Берлине, Париже и Лондоне считалось, что это возможно), тогда хозяином континента станет Германия. Великобритания и Франция этого допустить не могли. В этом случае Гитлер припомнил бы все унижения, которые терпела Германия в Версале по вине Британии и Франции. Уж он отыгрался бы. Поэтому в случае, если бы после Польши Гитлер пошел на восток, Великобритания и Франция были бы вынуждены себя защищать от грядущего господства Германии и Европе, т.е. британский и французский флоты вынуждены были бы блокировать Германию. Иными словами, если Гитлер сразу после Польши пошел бы дальше на восток, весь расклад Первой мировой войны повторился бы: Германия и Россия терзают друг друга, а потом Великобритания и Франция устраивают новый Версаль. На этот раз – смертельный для Германии.
Это понимал и сам Гитлер, и его генералы. Следуя логике войны, в 1940 году Гитлер должен был разгромить в первую очередь Францию и вести воздушную и морскую войну против Британии. Что он и сделал. Потому 1940 год для нападения на Советский Союз тоже не годился. Для нападения на Советский Союз в 1941 году не подходили ни январь, ни февраль, ни март, ни апрель. Мороз, снег, непролазная грязь блицкригу противопоказаны. Самый ранний срок – середина мая 1941 года.
«« ||
»» [113 из
292]