Татьяна Толстая. Кысь
тугую из ниточек скрутит, мышиным сальцем хорошо натрет, с одного конца
особо петлей завьет, чтоб скользила, на пальце проверит, - и на охоту. Полы
у нас щелястые, раззявые, да оно не столько от убожества нашего, сколько для
того, чтоб мыши легче выходить было: давай, давай сюда, голуба! Сказывают,
что у богатых голубчиков, у кого терема высокие, расписные, двухъярусные, -
ежели он, к примеру, мурза, или так разжирел, с жизни неправедной, - у тех
все-то щели позаткнуты, так что и не дует даже в самый мороз. А как же еду
добывают? А так, что у них в подполе особые холопы посажены, а научены те
холопы на мышь бросаться, а больше они ничего не знают. Сидят они,
сказывают, в подполе день-деньской, в темноте кромешной, а видят как днем. А
«« ||
»» [102 из
767]