Татьяна Толстая. Кысь
ей знать надо. Беспокойная какая. Мало ли что Федор Кузьмич, слава ему, в
стихах выразит. На то и стихи, чтоб ни бельмесу не понимать. А что Федор
Кузьмич, слава ему, на голоса разговаривает, так это что ж... Это, поди,
всякий так. Вон Бенедикт: с утра из дому по солнышку шел, снегом
поскрипывал, мысли всякие хорошие в голове вертел, и все ему было нипочем. А
нынче, на ночь глядя, весь он словно другой: слабый, и боязливый, и темь за
окошком такая, что на улицу выйти, - как в валенок головой, - а надо. И
Оленьки нет, а без нее в избе еще тошнее.
Ударили в колотушку: кончай работу.
Голубчики с мест повскакали, письменные палочки побросали, слюной
«« ||
»» [120 из
767]