Татьяна Толстая. Кысь
рукавицах, да ноговицах, да боже ты мой чего на них только ни наверчено! - и
объявили: жалует вашу Избу сам Федор Кузьмич, слава ему, пресветлым своим
посещением.
А в Рабочей Избе, ешь твою двадцать, с утра все печи погасли. Ночные
работники, истопники, заместо того, чтобы дровишки подкладывать да огонь
раздувать, упились ржави, а может квасу, а может, слышь, и гонобобелю
нанюхались, хоть это и своеволие, - да все и проспали. Как протерли глаза,
кинулись к печам, - а там один пепел холодный, да и тот в трубу выдуло.
Крику!.. Крику-то матерного, отборного! - другой раз за год столько не
услышишь, а что делать? - делать нечего; побежали в соседние Рабочие Избы за
«« ||
»» [136 из
767]