Татьяна Толстая. Кысь
ступает Федор Кузьмич, слава ему.
- Вот и я, голубчики, - говорит.
И от страха и радости в голове у Бенедикта жар сделался, а в груди
словно бы какое пространство расширилось, а посередь того пространства ровно
кулаком стиснуло, подперло и не продыхнуть. И смотрит Бенедикт как сквозь
туман, и диву дается: ростом Федор Кузьмич не больше Коти, едва-едва
Бенедикту по колено. Только у Коти ручонки махонькие, пальчики розовенькие,
а у Федора Кузьмича ручищи как печные заслонки, и пошевеливаются, все
пошевеливаются.
- Не ждали? - говорит Федор Кузьмич, засмеявшись. - Картину я хочу
«« ||
»» [142 из
767]