Татьяна Толстая. Кысь
бокам височные кольца, а посередке камушек привешен голубенький, мутный, как
слеза. На шейке тоже камушки, на нитку нанизаны, под самым подбородком
туго-натуго завязаны, а подбородочек такой беленький, а посередь его ямочка.
Вот сидит будто она где-то, словно новогоднее деревце разряженная,
расфуфыренная, сама не шелохнется, а сама поглядывает...
А другая Оленька, что вот тут, в Рабочей Избе, картинки рисует и язык
высунула, - она попроще, и личиком, и одежей, и повадками. А все равно и
одна, и другая - все та же Оленька, и как это она так у Бенедикта в голове
раздваивается, как это она видится да мерещится, - не понять.
Вроде как от простой Оленьки сонный образ какой отделяется, перед
«« ||
»» [177 из
767]