Татьяна Толстая. Кысь
кланяться, смирение выказывать, чтоб покорность в организме была. Ведь ежели
во весь рост стоишь, бляшки пересчитываешь, дак мало ли что в голову
вступит. Дескать, а что так мало-то, или: а чего они рваные, или: да все ли
он мне выдал, не зажал ли пригоршню, ирод проклятый; и другое своеволие. А
когда в пояс согнешься, да голову набок вывернешь, чтоб видать сподручнее,
что дают, да руку-то в окошечко далеко-о-о-о-о просунешь, - а оно ж
глубокое, - да пальцы-то растопыришь, чтоб бляшки ухватить, аж плечо
заломит, - вот тогда и чувствуешь, что такое есть государственная служба, ея
же и сила, и слава, и власть земная, во веки веков, аминь.
Вот, если опять повезло, бляшки и ухватишь. Кто короткорукий, конешно,
«« ||
»» [197 из
767]