Татьяна Толстая. Кысь
Неделю провалялся Бенедикт в лихорадке, - позорище и стыдобушка. Как
все равно дите малое. Старик ему и огонь разжег, и ватрушек напек, и
кипяточку пить подавал. Сами вдвоем все и съели.
Вот те и праздник Новый Год. Прошел, минул, как и не было, - такая
жалость, все упустили! А голубчики, видать, веселилися вовсю, плясали да
хороводы водили, да свечки по Указу жгли, да ржавь пили: после праздника,
как водится, увечных да калечных в городке прибавилось. Идешь по улочке,
сразу скажешь: праздник был да веселье: тот на костыликах клякает, у того
глаз выбит али мордоворот на сторону съехамши.
Бенедикт, оклемавшись, сокрушался: жизнь стороной прошла, по губам
«« ||
»» [231 из
767]