Татьяна Толстая. Кысь
подсобляй!
Но с этими стихами раз конфуз вышел. Перебеливал раз Бенедикт стихи, уж
такие разэдакие, такие, сказать, томные!
Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем!
- во как Федор Кузьмич, слава ему, выразил. Бенедикт даже изумился: а с
чего это он не дорожит-то? Приболел? А там к концу Федор Кузьмич, слава ему,
прояснил, что он вроде как новым, диковинным манером бабское дело решил
испробовать:
Лежишь, безмолвствуя, не внемля ничему...
И разгораешься все боле, боле, боле,
«« ||
»» [243 из
767]