Татьяна Толстая. Кысь
Так вот спрашиваешь, будто сам не видишь, чего ему надо, и смотришь
хмуро, и пасть кривишь на сторону, будто во рту с утра воняет, или будто
сейчас стошнит. А это по должности. Должность у служивого человека такая.
Голубчик опять заноет:
- Бенедикт Кааарпыч, бааатюшка, выыыручи, роднооой. Уж как помнить
буду... Уж как помнить... Да вот я... вот оладушков горяченьких... принес
вот тут... подостыли малость... не взыщи...
Тут надо буркнуть себе под нос: "Оладушков...", но самому не брать,
борони Боже, - голубчик все знает, он сам тихо в уголок положит все, что
надобно, а ты все: "оладушков...", - злобно так, но не пережимая. Чтоб голос
«« ||
»» [39 из
767]