Татьяна Толстая. Кысь
голодная, бледная, и себя не слышишь, и в глазах звездные колеса, и рука не
туда поворачивает: хрусь! - и потекло.
...А книгу уберег. Книга! сокровище мое несказанное! жизнь, дорога,
просторы морские, ветром овеянные, золотое облако, синяя волна! Расступается
мрак, далеко видать, раскрылась ширь, а в шири той - леса светлые, солнцем
пронизанные, поляны, тульпаном усыпанные, ветер весенний зефир ветку качает,
белым кружевом помавает, а то кружево повернется, веером раскроется, а в
нем, как в чаше какой узорной, Княжья Птица белая, рот красный, невинный: не
ест, не пьет Птица Паулин, только воздухом живет да поцелуями, ни вреда от
нее никакого, ни беды не бывает. А улыбнется Княжья Птица тульпановым ртом,
«« ||
»» [519 из
767]